Рассуждения и теории Семена Моркофьева о женщинах, их болтливости и выкладывающих им все мужикам в это время вовсю проверялись в Благовещенске. Семен был бы очень удивлен тем, что его мнение по поводу разбалтывания всего бабам с последующим разглашением секретов всем и каждому где-то может оказаться не правильным. Отчасти-то его рассуждения, безусловно, были верными, однако, не вполне корректным было бы сказать то, что они окажутся правильными даже менее, чем наполовину… Это можно понять и так, что о задумке Василия Соловьева завтра узнает не только половина, но всего лишь четверть или там пятая часть Благовещенска, а это совершенно не соответствовало истине. Семен был бы донельзя потрясен тем, что где-то в природе еще существуют женщины, способные хранить тайну. Вообще-то, в средние века таких даже убивали! Последнюю казненную в лондонском Тауэре женщину лишили жизни именно за то, что она НЕ упомянула о любовной связи, уже не помнится кого там именно и с кем. Мало того, что не доложила «кому надо», но при этом вроде бы даже никому и не разболтала! Ну, этот последний в своем роде раритет лет четыреста, если не больше, как казнили, а уж сейчас-то… На весь Интернет даже раструбят, не говоря уже о прочих способах разглашения. Однако, в оставшемся неизвестным Моркофьеву случае Семен был неправ и в оценке мужского поведения. То, что Василий выложил историю про свои задумки Ленке, совершенно не являлось случайностью и далось ему после длительных внутренних борений. Это отнюдь не было спонтанным выбалтыванием, а его сознательным решением. Как же, черт побери, привлечь к себе женщину, да еще так, чтобы она не убежала, если ты, Вася, не отличаешься ни огромным умом, ни талантом! Да и физиономия у тебя… Ну не то, чтобы страшная — даже симпатичная, однако до голливудских красавцев при этом все равно остается дистанция огромного размера. Но! Все сказанное еще полбеды… Основная напасть — это полное отсутствие денег. Как же, блин, признаваться в этом женщине? Ну, положим, у Ги де Мопассана в его рассказах и романах главные герои вроде как-то там за счет баб жили… и даже очень неплохо жили! Однако, для этого нужно иметь те самые красоту, ум или талант, которых у тебя, Вася, нет… Не говоря уже о том, что времена сильно изменились, да и места, однако, очень разные — Сибирь вроде бы несколько отличается от Парижа. Размышляя об этой проблеме одиноким вечером и, мысленно представив себя каким-то современным сибирским альфонсом, эдаким «дю Соловьевуа», Васька засмеялся даже не про себя, а вслух. В теории-то идея очень хороша, однако с практическим осуществлением — как минимум, «есть серьезные проблемы»… Обдумав ситуацию всесторонне, Василий проявил изрядно удивившую его самого рассудительность и холодный расчет. «Проболтаться» ему следовало именно после того, как он завалит Ленку в свою постель и достигнет удовлетворения. После этого процесс «выбалтывания», если верить шпионским романам и фильмам, станет очень похожим на естественный. Что-то ты, Вася, хочешь всего и сразу, и рыбку съесть и … «далее по тексту». Но упускать Ленку ему очень не хотелось, его привлекала в ней, не то, чтобы только красота. Хотя девушка была довольно симпатичной, и нравилась Ваське и этим тоже, но дистанция до «мисс Вселенная» у нее была довольно большой, хотя и намного меньшей, чем у самого Соловьева до актеров на киноэкранах. Однако, главным было то, что в Ленке присутствовал некий необъяснимый внутренний огонек, при общении с ней чувствовалась излучаемая девушкой, но не понимаемая никакой наукой энергия и Ваську начало тянуть к ней, как железо к магниту. Поэтому, взвесив все за и против, Соловьев продумал заранее план собственных действий, который и осуществлялся им в настоящее время. Василий не без труда заставил себя не откатиться от женщины, чтобы передохнуть, и крепко обнял ее, при этом мысленно поздравив себя с тем, что не забыл, на какую сторону кровати нужно было лечь, чтобы, не поворачивая головы, видеть подсвеченный предусмотрительно установленным слабеньким ночником злосчастный телевизор. По правде говоря, вспомнил он это в последний момент и чисто случайно — ему ведь было совсем не до этого… Однако, он все сделал как надо, двинувшись в нужную сторону, и теперь с удовольствием ласкал Ленку. Увлекшись этим, Васька чуть было не позабыл о том, что надо действовать по плану дальше, но, к счастью, память или удача не подвели его и на этот раз. Прижав Ленку к себе посильнее, он пошевелил головой, как бы нечаянно взглянув на очертания телевизора, и сильно дернулся всем телом
— Вась, ты чего?
— Да вот, на этот долбаный телевизор посмотрел…
— А чем это он тебя так пугает? Или ты на нем ужасы разные смотришь, а потом по ночам вздрагиваешь? — насмешливо спросила Ленка
— Эх, Леночка… Самые страшные фильмы ужасов они в жизни бывают. Бояться-то я не боюсь, но как я его еще до сих пор не разбил — самому не понятно.
— А чего ж с ним такое? — голос Лены звучал озадаченно
