— Порядок. Запаливай свечку, разливай спирт, уходим.
— А чего так просто все?
— Так, Николай Владимирович, надо это именно максимально просто сделать, чтоб выглядело скороспелым решением из подручных средств. Детонаторы с толом в кладовках обычно не водятся…
— Понятно…
— Готово. Десять минут.
— Посмотрим от опушки леса.
— Да, кстати! Прихватили все манатки парня? — Его же здесь не было!
— Сделали все!
Через десять минут рванули газовые баллоны, заполняемые до этого Профессором раз в пару лет…
— Ни хера себе — устоял… Только крыша тово.
— Там же монолитный бетон. И толстый.
— А ладно, устоял, нет — какое нам дело! Главное — ничего лишнего там уже не найдешь. Пойдем, нам еще председателю доложить надо. Кстати, когда на шоссе включим мобильники — позвоним…
Тем временем Хуан с немалым удивлением заметил работающий банкомат и снял около тысячи долларов по курсу. В палатке он прикупил жратвы получше, для угощения того, у кого остановится. А вот и дед калитку открывает…
— Отец, пусти переночевать. Не обижу…
— А, даже если и обидишь — взять-то у меня нечего, да и на тот свет пора мне уже… Старая вон померла три года назад…
— Ну, ты туда к ней не торопись. Держи три тыщи.
— Да я б тебя и за одну пустил…
— Это чтоб не спешил, куда не надо…
— Какими судьбами тут оказался? Не хочешь, не говори, мне так, разговор поддержать.
— Да договорились здесь с товарищами тут встретиться, а они запили в корень! В мобильник не пойми чего лопочут. Хорошо, если завтра уеду, а то еще и застряну…
— Мда, водка — дело поганое. Хотя я на фронте к ста граммам привык… Да и когда дырку во мне лишнюю проделали — помогла.
— Да я и сам не без лишних дырок, но их уже на юге заполучил…
Хозяин очень заинтересованно посмотрел на гостя и они, после взаимных внимательных и оценивающих взглядов обменялись крепким рукопожатием.
— Иван — представился Хуан своим изначальным именем
— Никита. Заходи…
Через два часа уехавшая утром автоколонна вновь оказалась у дома председателя. По дороге она остановилась несколько раз — спалить одеяло с одеждой и раскидать осколки пластин винчестера по разным местам. В колонне недоставало одного автомобиля, который поехал на квартиру Моркофьева.
— Где еще четверо? — обеспокоенно спросил председатель.
— Поехали на квартиру Моркофьева. Будут наблюдать до нашего подхода. Мы — за ними после доклада.
— Уф, а я уж подумал…
— Нет, все целехоньки. Николай Владимирович доложит.
Брови председателя удивленно дернулись, он, как и сам Николай, совсем не привык к такому обращению… Но хозяин дома сдержал себя и пригласительно махнул рукой на диваны и кресла. Во время доклада Николай поймал себя на том, что он начал говорить примерно так же, как и его спутники, даже с теми же интонациями. Докладывал он сухо, сжато, четко и по делу. Мда… неужто я меньше, чем за день перенял все ухватки былых коллег шефа? Когда председатель услыхал о том, что Николай, как руководивший операцией, решил вопрос лично, отчетливое удивление на его лице не пропадало около минуты. Ну и ну, я такого за ним не замечал. После доклада председатель удалился и вернулся с такими же пачками Евро, которые он дал Николаю перед командировкой.
— Отсутствующие пусть приедут ко мне. Подтверждаете, что без Николая на квартире справитесь?
— Справимся, уж там-то дело для нас точно знакомое. Да и он нам показал, как жесткие диски компьютеров правильно уничтожать. Кстати, надо же его домой отпустить, он ведь уже который день…
— Ладно, все свободны. Николай прихватил свою пачку и встал, собираясь уйти, но председатель голосом старины Мюллера произнес:
— А Вас, Старостенко, я попрошу остаться.
Черт возьми! Сцена — хоть в кино снимай, прям новый Штирлиц… Но куда деваться. Николай остался стоять, пока все вышли и с улицы донеслись звуки моторов. Он отвлекся от них и повернулся к председателю, который внимательно смотрел на оставшегося.
— Мда, Коля… Ты стал, прямо, как они.
— Ну, их многие не любят… Смотрю, и Вы — не исключение.
— Да как мне их любить, когда они же, те, которые в этой комнате были, меня по молодости вместе с Профессором и всей компанией замели…
— Так вот почему шеф перебил «не надо фамилий» при рассказе, как его… вроде бы, Миши, про Джексона… Понятно, какая фамилия бы прозвучала…
— Ну, и не только моя, а еще и того обормота, который сейчас парализованным лежит, не иначе, как с горя, после того, как мы его вице-президента раскусили. Да и еще есть довольно известные люди, но тут фамилий тоже не надо…
— Хм. А как же Вы их на работу взяли, хоть и не любите?
— Да это было частью моей договоренности с той системой. Не иначе, как банальный тест — прогнусь я, или нет…
— Ну, вижу, что Вы хотели договориться.
— Хотел, а как же… Хоть и сразу честно сказал, что любить их я не буду… Ответили прямо, что от меня потребуется не любовь, а приличная зарплата…
— Ясно…
— А через несколько лет нервы мои не выдержали постоянного созерцания их рож и я спросил у них в сердцах о том, если в их шайке хоть один начальник отдела не оттуда.
