Семен прихватил несколько пустых бутылок и в снятых с покойника ботинках, которые были ему велики, зашагал к столбу. При этом, памятуя о том, что Юрка был повыше его, он старался шагать пошире, хоть следы и заметет, но мало ли что. Деревянный столб был примотан толстенной проволокой к углубленным в землю бетонным опорам — это и пришлось проверять Ленке. Семен, прежде всего, расколотил об опоры пустые бутылки так, чтобы розочки были покороче. Бросив то, что у него получилось, на землю, как свидетельства неудачных попыток изготовления мишеней, он раскидал у бетона оставшиеся с утра осколки, оставив несколько из них на вершине столбика. Вот тут, стало быть, Юрка и готовил свой аттракцион… Вернувшись обратно, Семен пьяной походкой прошел от шалаша до тела, отпрыгнул, переобулся, расстегнул ботинки Юрки пошире и одел их ему на ноги, которые были специально укрыты для того, чтобы не замерзли.
— Порядок. Прислушивалась, тихо все?
— А как же! Тихо. Навряд-ли кому приспичит тут шататься.
— Береженного Бог бережет. Доставай картон, заметем на всякий случай лишние следы.
Заметание следов оказалось делом кропотливым и нудным. Картонками снимался тонкий слой снега, который и оказывался внутри вмятины. Удалившись метров на двадцать, Семен окинул взором получившуюся картину. С точки зрения постороннего все было очевидно — пьяный вышел по малой нужде в расстегнутых на ночь ботинках, запнулся и упал на элемент собственного самодельного аттракциона, при этом еще и треснувшись головой о бутылку, дополнительно оглушив себя. Заявлять на убийство желающих уж точно не найдется, спишут на несчастный случай…
— Ну, вроде все в порядке. Пойдем домой. Чего трясешься?
— Да я только сейчас до конца осознала, что жизни человека лишили…
— Какой же он, Лена, человек… Скотина он натуральная.
— То, что скотина, это точно… Зато Вы, Семен Васильевич, человек с большой буквы! Так женщинам помочь не всякий решился бы. Вот только…
— Чего?
— Человек Вы явно небезопасный!
— Ну, я небезопасный только для таких, как он — с беззвучным смехом тихо ответил Семен. Пошли домой, шампанское откроем. И, раз уж он, чисто формально…
— Чего сказать-то хотели?
— Так как у него формально есть человеческие документы, разок таки выпьем за него не чокаясь!
Семену пришлось ласково, но крепко прижать Ленке рот, так как она стала истерически хохотать. Впрочем, он и сам смеялся беззвучным смехом. Мда, реакция у них на выпивку не чокаясь получилась явно нетипичной… Когда взаимный смех поутих, Семен с подругой жадно поцеловались взасос и медленно направились к ней домой — ни дать ни взять, сдуру загулявшая по морозцу парочка. Когда они вышли из парка, снегопад значительно усилился и Семен понял, что заметенных ими следов никому в жизни не найти. Дома у Ленки, перед тем, как открыть шампанское, Семен отправил СМС. Маша через десяток секунд прочла его и еще через такое же время уже спала беспробудным сном, так как до этого чрезвычайно разнервничалась и не сомкнула глаз…
Наутро Семен первое время не смог толком понять, где находится. Вчера его затемно разбудила Ленка, а сегодня она договорилась со сменщицами и осталась дома. Однако, поворот головы к спящей живо все напомнил… Он посмотрел на часы в мобильнике — ого, уже десять с хвостиком. До встречи с Серегой оставалось еще несколько часов. Придется парню довольствоваться его обществом до того, как они приедут домой… Ленка, по-видимому, своим особым женским чутьем почувствовала, что он проснулся, открыла глаза и обняла Семена.
— Мне даже и не верится, что такое отчаянное дело так ловко провернули, аж до сих пор нервничаю, как вспомню…
— Да не волнуйся, уже все нормально. Если подойти к делу с головой и свои действия распланировать, как надо — все и получится.
— Я даже и не знаю, как Вас благодарить! Ленка перекатилась на Семена, который был совсем не против… А уж насколько была не против она, учитывая кое-какую проведенную ей подготовку… Через некоторое время, когда они отдышались и направились в ванную, разговор тихо продолжился под шум воды.
— Так, скажешь Катерине, чтобы она к ментам пошла в понедельник. Ты говорила, что у него загулы были максимум на три дня?
— Да, так и было. На третий день вечером всяко заявлялся.
— Тут получится пять. Гм… на мой взгляд, нормально. И пусть там в отделении не сильно тоскует — просто скажет, что пропал, гуляет хрен знает где на пару дней больше своего максимума и все такое.
— Ага, так и скажу ей потихоньку.
— А насчет своих слов и действий на случай чего все помнишь?
— Конечно помню! Голова Вы, Семен Васильевич! Если будут спрашивать про таблетки — там было три бабки, он при них подтвердил, что у него спина болит. Я чуток в этом направлении после ухода Юрки разговор продолжила, так они там разные боли с лекарствами полчаса перетирали. Если про перчатки спросят — сразу расскажу, что сама ему их связала и покажу оставшийся клубок. Даже если с собакой, которая что-то чудом на снежках учует, придут — как бы растеряюсь, но потом честно скажу, что они мной и должны пахнуть — я ж перчатки вязала-то!
