У коновязи стояли две лошади, старая кляча и упитанный мерин с коротким хвостом. Оба коня были под седлом. Недолго думая, Володя выбрал упитанного мерина.
— Ага, ждите меня к ужину, — выпалил он, и дал поводом лошади куда-то под хвост. — Тысячу лет, придурки. Всех, тварей, посажу!
Конь помчался по степи иноходью, так быстро, что встречный ветер едва не выбил Володю из седла. Он вдыхал силу этого ветра полной грудью и уже прикидывал в уме, что будет говорить участковому.
Вскоре Володя понял, что конь несет его куда-то не туда. Впереди маячила гора Хан-Уула, показалась гладь соленого озера у ее подножия, оно не замерзало даже зимой, в самые лютые морозы.
Видимо, по привычке конь нес его к стоянке на берегу этого озера. Володя попробовал повернуть коня в сторону пади Даржа, но тот закусил удила и помчался еще быстрее. Володя начал дергать уздцы в разные стороны, так сильно, что с губ коня полетела кровавая пена. Но иноходец не уступал, лишь всхрапывал в ответ.
Конь резко встал у коновязи, пошатнулся, упал и задергался в конвульсиях. Из ветхого домика выскочили парни, обступили коня со всех сторон. Среди них Володя узнал двоих, они охраняли его накануне, и парня по имени Бата.
— Ты дебил что ли? — выпалил Бата. — Знаешь, кого ты сейчас загнал? Это же Ураган.
— Да он сам побежал, — пролепетал Володя. — Удила закусил и все. Я губы ему все ободрал, а он все равно бежит и бежит.
— За Урагана ты попал, — вмешался худощавый плечистый парень, единственный русский среди всей этой бурятской компании. — Любимый конь Доры.
— Мне Дора и сказала бери коня и езжай на стоянку. Я смотрю две лошади стоят под седлом, ну этого и взял.
— Раджанка опять партизанит, — Бата нервно выдохнул.
— А зачем ей это делать? — спросил русский.
— Я откуда знаю? Что делать будем? Кишки надо выпускать, пока Дора приедет поздно будет.
— Давай я выпущу? — предложил русский. — Если что вали все на меня.
— Давай, — согласился Бата.
— Парни, мне на стоянку надо, — Володя виновато улыбнулся.
— Иди, кто тебя держит? — русский вынул нож из-за голенища сапога.
— Пешком что ли?
— А если сбежит? — засомневался один из парней, недавний конвоир Володи.
— Не сбежит, — Бата явно что-то "переваривал" в уме. — Нахер вообще эту Раджанку здесь держат? Сожгли бы уже давно в черной юрте…
— Тебе волю дай, ты тут всех сожжёшь, — усмехнулся русский.
— Его бы точно сжег, — Бата кивнул на Володю. — Чего встал? Вали отсюда!
Парни принялись разделывать лошадь, а Володя побежал по узкой степной дороге в сторону пади Даржа. Правильно бегать он научился еще в Чаре, у отца Женьки, физрука и тренера по легкой атлетике. Володя был одним из лучших в своей группе на секции, и мог стать хорошим атлетом. Но отец Женьки время от времени уходил в запои. А когда началась Перестройка, пил уже не просыхая, будто предчувствовал беду.
Они тогда пошли группой к скале «Медведь» и наткнулись на медведицу с двумя медвежатами. Юные туристы попытались бежать, но путь к отступлению им перекрыл довольно крупный задиристый пестун. Девчонки начали голосить, и медведица пошла в атаку.
И тогда Володя встал у нее на пути и замер. Замерла и медведица. Так они и стояли, минут десять, как показалось тогда Володе, может больше.
Девчонки быстро успокоились, начали наблюдать уже с любопытством, а Володя стоял на пути медведицы и, вроде бы даже рычал, совсем как собака. Ему показалось тогда что у него шерсть вздыбилась на загривке. Медведи ушли, а подростки припустили к поселку, передумали идти в поход.
Леха, стесняясь, попросил Володю и Женьку проводить его до дома. В целом Леха не был трусливым парнем, от драк по крайней мере не увиливал. Но была у него одна особенность, он боялся темноты. Вечно ему что-то в ней мерещилось. И если засветло не успевал уйти домой, всегда просил кого-нибудь проводить.
— Хотите смейтесь, но я видел, что Вовка превратился в собаку, большую такую, лохматую, черную, — сказал Леха, когда они дошли до его дома.
— Я тоже видел, — сказал Женька.
***
Пожилой, сгорбленный мужичок сидел на крыльце и смолил самокрутку. Собаки у крыльца лакали из мисок парное молоко.
— А ты чего пешком? — спросил мужичок, и протянул суховатую, грубую ладонь.
Собаки, завидев хозяина радостно заплясали вокруг, пытаясь по очереди лизнуть его в лицо.
— Я лошадь нечаянно загнал, какого-то Урагана, — признался Володя и присел рядом с мужичком.
— Ну ты даешь, — мужичок покачал головой. — Дора тебе это точно не простит.
— Это вы дядя Ваня? — спросил Володя.
— А ты меня не помнишь, что ли? Хотя, ты же малой еще совсем был.
В доме было тщательно прибрано. На столе стояли банки с молоком.
— А поросятам дали? — спросил Володя.
— Дал, полведра на брата, — дядя Ваня принялся резать хлеб. — Садись, жрать будем.
— Да мне обратно уже надо, вещи только собрать успею. Сказали к ужину быть.
— Ну раз сказали, — дядя Ваня вздохнул и уставился в окно, будто ждал кого-то.
— Дядя Ваня, вы ведь хороший знакомый моей семьи? Я правильно понял?
— Ну, всех знаю. А что?
