— Я не люблю сечку, — сказал Володя.
— Жри что дают, — осекла Баярма.
— Чаю просто выпью, — Володя отодвинул тарелку.
Из дома вышла Раджана, увидев Володю вздрогнула.
— Может постельное мне дадите? — спросил Володя. — Я же не скот какой-нибудь спать на грязном матраце.
— Сейчас застелю, — сказала Раджана. — Баня если что в кошаре есть, не горячая, но всегда топлена. Можешь вечером сполоснуться после работы.
— Я сама постель застелю, — вмешалась Баярма. — В бане лавки сполоснуть не забудь, с хозяйственным мылом. Эти вечно грязные как чушки.
Баярма кивнула на работяг.
После завтрака помощники потянулись к кошаре. Это каменное строение, похожее на казарму было разбито на маленькие загоны, в которых топтались овцематки. Гвалт здесь стоял невероятный: блеяли овцы, ягнята, громко орали работяги стараясь перекричать друг друга. Они принимали роды у овец, едва успевали помочь окотиться одной овце, как тут же бежали к следующему загону.
По коридору пробежала Баярма. В руках она держала целую охапку только что народившихся ягнят.
— Ты чего стоишь? Давай за мной, — крикнула она.
Володя послушно побежал к ней.
— Неси их туда, увидишь там отдельный загон для ягнят. Бегом давай.
Баярма вручила ему охапку ягнят, и Володя побежал в конец кошары. В большом загоне скакали и блеяли около двух десятков ягнят. Всей толпой они напирали на перегородку, за которой стояла Раджана. У ее ног стояло ведро и целая батарея бутылок с молоком, на которые она надевала резиновые соски.
Володя аккуратно опустил всю охапку ягнят в загон. Маленькие барашки тут же бросились туда, где толпились их собратья.
— Бутылки бери, — сказала Раджана. — Давай полбутылки на брата. Дашь больше, издохнут. Смотри не перепутай.
Схватив пару бутылок, Володя сунул их ягнятам, однако отследить какой из них сколько успел высосать, оказалось весьма непросто.
— Червонец минус за каждого издохшего, — злорадно процедила Баярма, заметив, как Володя пытается не запутаться в ягнятах.
Теперь он мог внимательнее присмотреться к Раджане. Она была весьма недурна собой, невысокая, ладная, обаятельная «травоядная», чем-то похожая на его одноклассницу, Лидку Писарькову. Отец Володи говорил о таких: «смотришь, и глаза отдыхают».
— Чего замер? — рядом стояла Баярма.
— Да так, задумался, — ответил Володя.
— Ты на Раджану не заглядывайся, она замужем, — предупредила Баярма и пошла дальше по своим делам.
Полдня в кошаре пролетели как один час. За обедом Володя присел рядом с Раджаной, и заметил, что Баярма бросила на них злой, оценивающий взгляд. Раджана засмущалась, встала из-за стола и ушла в дом.
Работяги снова ели молча, неохотно, без аппетита. Володя ощутил, что рядом с ними и ему есть расхотелось.
На улице послышался хруст колес, залаяла Чапа, маленькая сторожевая собака — звонок, на веранду зашел Барнак, с огромным букетом белых роз в руках. Одет он был как всегда с иголочки, стильно и дорого. И все равно был похож на облезлого кота из мультика о котенке Гав.
— Баярма, это тебе! — произнес слега гнусавым голосом Барнак, протянул букет и противно, хищно улыбнулся.
— Барнак Баханович, я маме все расскажу, — протянула усталым тоном Баярма.
— Ну я же приятно тебе сделать хочу? — прогнусавил Барнак.
— А мне неприятно! — отрезала Баярма.
— А тебя никто не спрашивает! — вдруг разозлился Барнак. — Я здесь решаю, кому приятно, а кому нет.
— Мужчина, — Володя встал из-за стола и вытянулся в полный рост перед Барнаком. — Вам же сказали, девушке неприятно ваше внимание.
Володя стоял перед этим тощим, уже возрастным хлыщом и сам не верил, что позволил себе такое. Это произошло как-то внезапно, спонтанно, если бы он задумался хоть на секунду чуть раньше, стоит так поступать или не стоит, точно не стал бы этого делать. Баярма между тем изменилась в лице. Было видно, что поступок Володи она оценила.
— Что ты сказал? — Барнак слегка наклонил голову вбок.
— Что слышали! — огрызнулся Володя.
Барнак замахнулся букетом, но Володя успел увернуться, а затем свалил оппонента с ног ударом ладони. Этот удар у него сложился в те дни, когда он занимался легкой атлетикой у отца Женьки, между запоями тот пытался воспитать в нем метателя молота.
Барнак приподнялся и зашипел, в точь как обозленная кошка, его глаза стали желтыми. Но за дверью на улице послышались шаги и на веранду вошла Дора.
— Что здесь происходит? — Дора посмотрела на букет, затем на Володю и Барнака.
— Этот старый котяра клеится к вашей дочери, когда вас нет дома! — сказал Володя.
— Ты опять?
Работяги помогли Барнаку подняться с пола.
— Я просто хотел ей сделать приятное, — фыркнул Барнак. — Кто еще здесь подарит ей настоящие розы? Этот что ли?
Барнак кивнул на Володю.
— Пойдем-ка, поговорим, — Дора вцепилась в рукав плаща Барнака и вытянула его на улицу. Там они начали ругаться на бурятском.
После обеда Баярма уже не задирала Володю, наоборот, старалась ему помочь, и смущалась всякий раз, когда он смотрел ей в глаза. Она разливала последнее ведро молока по бутылкам, когда Володя подошел к ней и присел рядом на маленький деревянный стульчак.
