— Спасибо, мне было приятно, — сказала Баярма.
— Да ладно, — отмахнулся Володя. — Я же знаю, что нравлюсь тебе…
Баярма замерла на мгновение, а затем надела на голову Володи ведро с остатками молока.
— Сдурела что ли? — Володя скинул с головы ведро, приподнялся, снял с себя мгновенно промокшую шапку и смахнул с лица теплое, склизкое молоко.
Легкой, быстрой походкой Баярма пошла прочь из кошары. Володя бросился следом и настиг ее на улице. Она резко обернулась, обвила его шею своими сильными, цепкими руками. Он ощутил вкус ее губ, и сразу обмяк.
Мимо протарахтел небольшой китайский трактор. Володя даже не увидел, почувствовал, что за рулем трактора Раджана. И она видит их. Но Баярма еще долго не выпускала его из своих объятий, а он не пытался из них вырваться.
— Ягнят с телеги заберите, пока не замерзли, — сказала Раджана.
Не оглядываясь, она пошла к дому. Глаза Баярмы блеснули хищным огоньком. У дома стояли и наблюдали Дора и Барнак. Смахнув с щеки капли молока, Баярма слегка коснулась губами кончика носа Володи и побежала вслед за Раджаной. Трактор с телегой, за бортами которой плакали родившиеся в степи ягнята, надсадно гудел, будто предупреждал о новой опасности. Барнак смотрел на Володю с нескрываемой ненавистью. Затем провел пальцем по горлу.
***
После той встречи с семьей медведей Леха и Женька поначалу отстранились от Володи, долго боялись начать общаться с ним вновь. Первым не выдержал Женька.
— Я точно это видел, как ты в собаку превратился, — Женька швырнул молот как-то вяло, тренировка у него в этот день не шла.
— И я видел, — рядом пристроился Леха, явно с опаской поглядывая на Володю.
— Ну не может же быть, чтобы нам обоим это показалось? — Женька почесал затылок. — Другие, правда, не видели ничего. Но им просто страшно было, не туда смотрели. Ну скажи, что это было?
— Пожалуйста? — добавил Леха.
И Володя рассказал, как все это началось, об алмазном ущелье, зеленых алмазах, и Миснэ в облике Лидки Писарьковой.
— Лидка, кстати, уехала, — встрепенулся Леха. — Типа, ее забрали в какую-то школу для одаренных детей Севера на Ямале. Но кто ее знает-то на самом деле? Может, она там сейчас сидит, в этом ущелье?
— А давайте проверим? — предложил Женька.
— Не знаю, — засомневался Володя. — Не нравится мне эта идея. Что-то вот тут холодит как подумаю об этом.
Володя нажал себе на грудь.
— Деловой ты, — возмутился Леха. — Ты-то видел, а мы нет. Я тоже хочу на эти алмазы посмотреть.
— Я где-то читал, там, где уран добывают — алмазы зеленые встречаются, изумруды, — добавил Женька. — А в Алмазном ущелье уран добывали, еще при Сталине, это я точно знаю. Геологи пошли туда проверить, может и вправду алмазы там есть? А нашли уран. Так что, на правду похоже.
— Если что я не виноват! — сдался Володя.
Уже к вечеру следующего дня они были в ущелье, разбили лагерь, приготовили ужин, поели и легли спать. Но сон не шел. Так они и просидели до самого утра у костра, в ожидании рассвета.
— Смотри, ты об этом говорил? — оживился Леха, и показал на дымку, что ползла по ущелью от пика Шаман.
— Да, об этом, — сказал Володя.
— Ну давай, показывай, — Женька сунул нож в ножны и закинул за плечо пневматическую винтовку.
— Что-то мне страшно стало, — Леха смотрел на дымку как завороженный. — Может ну ее? Холодно как-то, нехорошо…
— Раз пришли, пойдем, — отрезал Женька. — Или здесь оставайся. Пожрать приготовишь.
— Нет, пойду, — сказал Леха.
Минут пять они шли по мари у врат в ущелье, пока дымка не стала густой и осязаемой.
— А теперь смотрите, — Володя взялся за края дымки и приподнял ее как легкое покрывало.
Они увидели узкую, разбитую колесами грузовиков таежную дорогу, большие деревянные ворота лагеря, и вышки с охранниками. Ворота открылись, из лагеря выехал грузовик с ящиками в кузове. Где-то в глубине лагеря, в проеме ворот сновали туда-сюда заключенные в черных робах, лаяли собаки, что-то кричали охранники.
Володя, Леха и Женька стояли у кладбища, у свежих могил с табличками. Рядом двое заключенных под присмотром конвоира копали новую могилу. Конвоир увидел троих подростков, открыл рот от удивления, затем стянул с плеча автомат…
Володя бросил на землю вуаль дымки и бросился к лагерю, вслед за Лехой и Женькой, они уже улепетывали во все лопатки.
— Это что было? — пролепетал Леха, уперевшись ладонями в колени.
Женька схватил котелок с чаем, вылил содержимое на костер, срезал ножом крепления палатки, спешно запихал ее в чехол.
— Бежим отсюда, — скомандовал он, закинул рюкзак и винтовку за спину и бросился бежать по узкой, таежной тропе.
Они бежали так до самой Чары. Даже брод через бурный и в любую погоду опасный Апсат преодолели бегом.
— Я думал ты врешь, не верил тебе, — признался Женька, когда они присели на скамью у заправки на окраине Чары. Где-то вдали, уже в сумерках виднелся пик горы Шаман.
— Может, ко мне ночевать пойдем? — предложил Леха. — Мне страшно до сих пор. Я точно сегодня не усну.
— Забыли! — приказал Женька. — Никому не рассказывай, скажут «чокнутые».
— Забудешь такое, — заныл Леха.
