— Будешь работать в конюшне, и за собаками смотреть, — сказал Бата. — Жрать будешь потом, когда все поедят. Спать будешь с собаками, в подсобке.
— Не согласен! — возразил Володя. — Я работник, а не раб!
— Будешь рабом! — Бата криво усмехнулся.
— Тебе надо ты и будь! — усмехнулся в ответ Володя, и едва успел уклониться от удара.
Пудовый кулак Баты просвистел у самого носа. В ответ он ударил ладонью, как хлопушкой для мух. Удар получился хлестким, сочным, Бата не упал, но пошатнулся.
Затем Володя взлетел как простыня, когда ее вытряхивают, и плюхнулся на мерзлую землю. Бата навалился сверху и принялся мутузить наотмашь, будто молотком, или кувалдой. Но и тут Володя не растерялся, завертелся как волчок в поисках той мертвой зоны в драке, где удары не причинят ему вреда, и бил в ответ так, что лицо степняка быстро покрылось маленькими шишками.
— Эй, завязывайте, — услышал Володя.
К ним бежали парни с соловыми глазами, очевидно, увидели драку в окно и выбежали. Плечистый русский парень с трудом оттянул Бату за плечи. Тот резко отмахнулся, но драку продолжать не стал.
— Он все равно не жилец! — прохрипел Бата.
— Не нам это решать! — возразил русский.
— Не указывай что мне делать, кровосос! — Бата толкнул парня плечом и направился к дому. Русский помог Володе подняться с земли.
— Ловко ты его. Каратэ что ли занимался?
— Ты Коля? — спросил Володя.
— Да, я.
— Раджана посоветовала мне держаться рядом с тобой.
Коля сказал что-то парням на бурятском и те тоже потянулись в дому.
— Ты держись рядом, но делай вид что сам по себе, — Коля заботливо отряхнул Володе спину.
— Запутался я уже, крыша едет в этой степи…
— Не переживай, разберешься, — Коля подмигнул.
В доме пахло нестиранной одеждой и псиной. Парни жили в гостиной и не особо следили за порядком. И только в отдельной спальне за покрывалом вместо двери было чисто и уютно. Жили в этой спальне Коля и Бата.
— Может, я в подсобке жить буду? — Володя окинул глазами стол, заваленный немытой посудой.
— Зачем в подсобке? В спальне третья койка есть, — Коля откинул покрывало и жестом пригласил пройти. — Обувь снимай, здесь только в тапочках.
— Зачем ты его сюда завел? — Бата приподнялся со своей койки и отложил газету. — Пусть в подсобку идет.
— Там сыро, — возразил Коля. — В конце концов, ты сам сказал — не жилец. Пусть хоть напоследок поживет как человек.
— О чем это вы? — не понял Володя.
— Да так, юмор у нас такой, — Коля снова подмигнул.
— Покажи ему что в конюшне делать. И как корм собакам варить.
Бата смешно дернул носом, и снова уткнулся в газету.
Конюшня располагалась на приличном отдалении от дома, потому Володя сразу ее не увидел. В стойлах этого строения скучали примерно два десятка скакунов, все как один похожих на того Урагана, загнанного нечаянно Володей.
Чуть дальше за конюшней была псарня. В вольерах громко завывали маленькие, тощие шавки с вытянутыми мордами. Увидев Володю, они нервно заскулили.
— В общем, в подсобке за вольерами мы варим жратву для собак, — пояснил Коля. — Там не трудно, мясо нарубил, с овсянкой заложил, помешал полчаса и все, уже не пригорит. Пусть ночь томится. В вольерах убираемся утром, и только после того, как с лошадьми разобрался. Лошадям утром сено, на ночь овес. Навоз лошадиный в телегу, собачий в яму, она там, за псарней, найдешь.
— Коля, может объяснишь, что здесь происходит? — Володя воровато оглянулся.
— А что здесь происходит?
— Ну, много чего так-то. И все это похоже на галлюцинации. Или страшный сон.
— Ну раз похоже значит галлюцинации, — Коля похлопал Володю по плечу. — Тут в степи как, показал себя мужиком, будешь жить как мужик. Показал себя бараном, и жить как баран будешь, пока не зарежут. Все просто.
— То есть, ты хочешь сказать, что я еще не показал себя?
— Молодец! — Коля одобрительно кивнул.
— А как мне себя показать?
— Можешь ковыряться здесь в дерьме по-тихому и ждать. Как смогу прикрою, но не факт, что смогу. А можешь вызов Батухе кинуть.
— Это как?
— Все просто, — Коля покосился в сторону дома. — За ужином, при всех, скажешь: «Батуха, я бросаю тебе вызов».
— Драться надо что ли?
— Он сам выберет как. Это его право. Но я точно знаю, что он погонит тебя на гору.
— И что это за ответ такой?
— Увидишь! — Коля мрачно улыбнулся.
Володя подметил про себя что взгляд Коли в отличие от остальных на этой заимке не кажется соловым.
В доме тем временем парни успели прибраться и помыть посуду. Ужинали работяги китайской лапшой быстрого приготовления.
— Я бросаю тебе вызов! — выдавил из себя Володя, когда Бата закончил трапезу и налил себе чаю с молоком.
— А ты знаешь, как это делается?
— Просветили, — ответил Володя.
Парни заволновались, начали переговариваться на бурятском языке. Бата покосился на Колю.
— Все правильно, Батуха, месяц после серебряной луны, — сказал Коля.
— Не называй меня Батухой! — Батуха поиграл желваками, и посмотрел на Володю. — Сегодня после двенадцати пойдешь на гору. Коля объяснит, что надо делать.
Он взял кружку с чаем и ушел в спальню.
— Короче, в полночь тебе надо будет раздеться, — Коля смолил сигарету, сидя на крыльце. — Побежишь отсюда.
