Реструктуризация происходила в полном соответствии с известной цитатой из гоголевского "Ревизора": "Больных лечи не лечи, они или умрут или сами выздоровеют". Всего за первый год после августовского кризиса лицензии потеряли 180 банков, среди которых такие известные, как "Агропромбанк", "Промрадтехбанк", "ИнтерТЭКбанк", "Мосбизнесбанк", "Менатеп", банк "ОНЭКСИМ", Промстройбанк (Москва), "Уникомбанк", "Юнибест" и др.
Лучше всего пережили кризис региональные банки с размером активов менее 500 млн. рублей, а группа банков с активами менее 100 млн. рублей даже умудрилась показать положительную совокупную балансовую прибыль и увеличить совокупный капитал. Эти мелкие банки в основном не имели валютной лицензии и не подвергали себя валютному риску, мало работали с ГКО. Доля государственных ценных бумаг в их активах на 1 июля 1998 года составляла 9-10 % при среднем показателе 13 % (без учета Сбербанка). В целом у региональных банков, созданных на базе бывших спецбанков, оказалась выше платежеспособность и показатели надежности, за исключением "Запсибкомбанка" (Тюмень) и банка "Петровский" (Санкт-Петербург).
Больше всего пострадали от кризиса банки с активами от 2 млрд. до 10 млрд. рублей. Уже по итогам первой половины 1998 года убытки в этой группе перевесили прибыль. А по итогам всего 1998 года балансовые убытки составили 23 млрд. руб. Даже если убрать из расчетов "Агропромбанк" (отрицательный капитал 10,8 млрд. рублей, убытки 9,9 млрд. рублей), средняя доходность активов в этой группе составила -8,1 %, а сокращение капитала в рублевом выражении 66,3 %.
Уход со сцены крупных коммерческих банков с развитой филиальной сетью позволил финансово-устойчивым региональным банкам побороться за право обслуживания счетов местных бюджетов и корпоративных счетов предприятий, а кроме того — взять на себя проведение на региональном уровне валютных операций. Помимо этого, региональные банки внезапно получили возможность расширять свою филиальную сеть ценой гораздо меньших затрат, нежели до кризиса. В процессе ликвидации региональных филиалов обанкротившихся московских банков за полцены распродавались их здания и офисные помещения с операционными залами и хранилищами, специальное банковское оборудование, компьютерная техника, оргтехника и т. д.
После финансовых скандалов, разразившихся во втором полугодии 1994 г., и "черного вторника" октября 1994 г. доля Сбербанка на рынке частных вкладов неуклонно возрастала и достигла к концу 1999 г. уровня, превышающего 80 %. Каждый финансовый кризис сопровождался резким увеличением доли вкладчиков Сбербанка. Кризис августа 1998 г. дал прибавку еще в 10 %. Большое количество фирм, не имеющих или потерявших свои "карманные" банки, доверило Сбербанку ведение корпоративных счетов.
На парламентских слушаниях в Государственной Думе по вопросу реструктуризации банковской системы, состоявшихся 1 декабря 1998 года, председатель Центрального банка В.В.Геращенко сообщил, что потери капитала в банковской системе России в период кризиса превысили 100 млрд. рублей. На начало октября недостаток банковских активов по данным, которыми он располагал, составлял 22,3 млрд. рублей, или 38,5 % общего объема. Резкое снижение доверия к банковской системе привело к сокращению объемов привлеченных кредитов и депозитов примерно на треть. Центральный банк внес коррективы в систему надзорных требований: на два года перенес срок применения принудительных мер воздействия за нарушение минимальной величины собственных средств (капитала) кредитных организаций, сократил лимиты открытых валютных позиций, ужесточил порядок расчета нормативов ликвидности, исключив портфель государственных ценных бумаг из величины высоколиквидных активов.
15 декабря 1998 года Правительство начало обмен ГКО и ОФЗ со сроками погашения до 31 декабря 1999 г. на новые ценные бумаги с более растянутыми сроками погашения на сумму более 100 млрд. руб. Это называлось "новацией" государственного внутреннего долга. Инвесторы-нерезиденты Российской Федерации приняли решение обменять принадлежащие им ценные бумаги на сумму 73.5 млрд. руб. из общего объема 83.2 млрд. руб. (88.5 %). Денежные выплаты в рамках новации создали приток ликвидности в банковскую систему. До середины марта эти средства направлялись на фондовый рынок, что привело к росту цен акций и государственных облигаций. Индекс РТС за февраль и март вырос более чем на 40 %.
19 января 1999 г. стало известно, что кредиторы, входящие в Лондонский клуб, отказались от юридического объявления факта дефолта и предъявления в связи с этим судебных исков к Внешэкономбанку СССР и предпочли продолжить переговоры о реструктуризации долга. Причем за пересмотр схемы платежей высказалось держатели 83 % долга, против — держатели лишь 4 % долга.
Таким образом, Правительство Примакова за какие-то 3–4 месяца решило три важнейшие проблемы:
— восстановило платежный оборот, сохранив здоровое ядро банковской системы;
— приступило к реструктуризации колоссального внутреннего долга;
