Формально в чековых аукционах мог участвовать кто угодно — работники предприятия, местные жители, ваучерные фонды, аутсайдеры и даже иностранцы. Было лишь одно ограничение — в качестве платы принимались только ваучеры. Правда, аутсайдеры исключались неявными методами, в основном утаиванием информации об аукционах. Комитеты имущества на всех уровнях старались бороться с этой тенденцией, широко объявляя об аукционах, включая информацию по телевидению. Они также побуждали крупные предприятия проводить национальные чековые аукционы, чтобы поднять их престиж. Первые 18 чековых аукционов прошли в восьми регионах страны в декабре 1992 г. Они должны были определить тенденцию и потому широко рекламировались. Количество чековых аукционов и проводивших их регионов неуклонно росло до июня 1993 г. К этому времени на чековых аукционах, проведенных в 79 из 88 регионов, было продано почти 900 предприятий. Этот высокий уровень поддерживался до июня 1994 г. Количество ваучерных аукционов достигало максимума в декабре 1993 и в июне 1994 г.
8 мая 1993 г. Президент Б.Н.Ельцин подписал Указ N640 "О государственных гарантиях права граждан России на участие в приватизации". Он устанавливал, что не менее 29 % всех акций должны быть проданы на чековых аукционах в течение трех месяцев после того, как предприятие было акционировано. Однако доля акций на продажу по-прежнему оставалась в районе 20 %, так как предприятия предпочитали сохранять акции для "своих". Примечательно, что нефтяные компании выставили на чековых аукционах менее 10 % своих акций. Начало выплаты доходов на акцию (дивидендов) в феврале-марте 1994 г. вызвало скорее разочарование, чем облегчение. Значительная часть предприятий была нерентабельна и с трудом сводила концы с концами. Дивиденды за год в лучшем случае были соразмерны со средним недельным заработком. Реальными собственниками приватизированных предприятий, как и следовало доказать, стали не трудящиеся, а представители бывшей партийно-хозяйственной элиты, руководители крупных ЧИФов (владельцы "внешних" пакетов акций) и "новые русские" — в малиновых пиджаках и с золотыми цепями на шее.
Первое время после акционирования и приватизации уровень корпоративного управления на большинстве предприятий оставлял желать лучшее. Можно даже утверждать, что они стали юридически бесхозными, то есть работали в условиях отсутствия контроля со стороны реального собственника, который не сформировался ни как коллективный, ни как единоличный. На повестку дня встал вопрос о борьбе директоров и владельцев крупных пакетов за контрольный пакет акций, то есть за право стать реальным собственником. Наиболее продвинутые директора и крупные акционеры приступили к скупке акций сразу же после приватизационных аукционов. Методы скупки были далеко не честными. Один из упрощённых вариантов — не платить зарплату, довести рядовых держателей акций, как говорится, до ручки, а затем за бесценок выкупить акции. Еще один, схожий способ — предъявить предприятию требование об оплате товаров и услуг, подвести его вплотную к банкротству (но роковую черту банкротства не переступать, иначе потеряешь все), для того чтобы его акции начали стоить гроши и их можно было дешево скупить. Другие способы консолидации акций: создание подставных фирм во главе с доверенным лицом или родственником и скупка ими акций у населения, получение директором предприятия права на трастовое управление акциями работников и представление их интересов на собраниях акционеров.
Наряду с консолидацией акций, а также при отсутствии возможности совершить эту операцию, многие директора очень легко нашли пути к личному обогащению путем учреждения различного рода торговых и посреднических фирм, во главе которых они ставили своих приближенных и родственников, иногда по 30–40 фирм на одно физическое лицо. Ударились они и в чисто компрадорскую деятельность: через совместные предприятия, созданные при основных производствах, они стали продавать за границу не только неликвидные, но и стратегические и даже мобилизационные запасы сырья. Таким образом, скудные инвестиционные и оборотные средства приватизированных предприятий стали активно перекачиваться в финансово-спекулятивный сектор. Инструментами перекачки становились создаваемые или приобретаемые директорами предприятий мелкие "карманные" банки. Но были и исключения. Например, в апреле 1993 года 30 крупнейших российских внешнеторговых объединений с совокупным оборотом, превышающим $10 млрд в год, создали "Объединенный экспортно-импортный банк" ("ОНЭКСИМ"), который через два года по сумме активов (15 трлн. неденоминированных рублей) занял 4-е место в рейтинге российских банков.
