Убытки банков в 1994 г. возросли против аналогичного показателя 1993 г. более чем в десять раз, в то время как их суммарная прибыль увеличилась только в два раза. Каждый четвертый банк оказался убыточным. Весной 1994 г. банки получили от государства неожиданный подарок — стремительно растущий рынок государственных облигаций (ГКО и ОФЗ) с удивительной для практически безрисковых инструментов доходностью. Торги по ГКО осуществлялись на ММВБ на специальных аукционах, и в качестве продавца по поручению Министерства финансов выступал Центральный банк. В 1994 г. было проведено 18 аукционов, на которых размещались 3-месячные ГКО, и 10 аукционов по 6-месячным ГКО. На трех аукционах были предложены облигации со сроком обращения один год. Хотя доходность по ним составляла 450 % годовых, спрос был невелик, и их доля в общей сумме реализованных ГКО составила только 2 %. Доходность 3- и 6-месячных облигаций колебалась в течение 1994 г. в пределах 70-150 %. Общий объем всех выпусков превысил 13 триллионов рублей. Доход государства от размещения ГКО составил в 1994 году 5 триллионов рублей. Но в общей структуре государственного внутреннего долга ГКО занимали к концу 1994 года всего 12 %.
ГКО не были именными или документарными облигациями. Они представляли собой "безбумажные" ценные бумаги. Их покупка и продажа фиксировались в форме записи на счетах в электронной памяти компьютерных сетей в депозитарии ММВБ. Номинал облигаций, выпущенных до 27 сентября 1994 г., составлял 100 тыс. рублей. С 27 сентября 1994 г. Центральный банк установил номинал облигаций в размере 1 млн. рублей. Количество постоянных участников торгов было ограничено. Для получения статуса официального дилера банкам и финансовым компаниям требовалось заключить договор с Центральным банком на выполнение функций по обслуживанию операций с ГКО. В 1994 г. статус официального дилера на рынке ГКО имели 21 кредитная организации. Среди них — "Автобанк", "Мост-банк", "Онэксимбанк", "Сбербанк", "Столичный", "Торибанк", "Национальный резервный банк", "Мосбизнесбанк", "Диалог-банк", "Дальрыббанк", "Межкомбанк" и др.
В 1994 г. в российской банковской системе началась реструктуризация активов в пользу ГКО и ОФЗ. По данным Центрального банка, в суммарном объеме средств, расходуемых банками на операции с ценными бумагами, в конце 1994 — начале 1995 гг. примерно 70 % пошло на операции с ГКО, а остальное пришлось на негосударственные ценные бумаги, в том числе на акции — 8,7 %, векселя — 7 %. Схема реструктуризации активов выглядела следующим образом. Банки продавали на ММВБ иностранную валюту (в основном — доллары США), а на вырученные рубли приобретали государственные ценные бумаги; после погашения ГКО банки покупали на вырученные рубли иностранную валюту и фиксировали в ней полученный доход. Затем все повторялось. В этой спекулятивной цепочке: доллар — рубль — ГКО — рубль — доллар, — самым слабым звеном был рубль. За период с 1 января 1992 г. по 1 января 1993 г. обменный курс рубля снизился со 110 до 414,5 руб./$1. В январе 1994 г. обменный курс составлял 1607 руб./$1. В середине 1994 года обменный курс опустился ниже 2000 руб./$1. Центральный банк вынужден был затрачивать немалые средства из своих тогда еще скудных золотовалютных резервов, чтобы справиться с ажиотажным спросом на иностранную валюту и не допустить падение обменного курса ниже допустимых значений.
11 октября 1994 года, во вторник, на очередных торгах ММВБ курс рубля по отношению к доллару упал на 845 пунктов — до уровня 3926 руб./$1, то есть почти на четверть. Любопытно, что выражение "черный вторник" стало крылатым лишь через год. Судя по всему, граждане России решили, таким образом, отдать дань своему страху перед непредсказуемостью финансовых рынков. С того памятного дня, 11 октября 1994 года, резко поползли вверх цены на продукты и товары; сотни тысяч людей в результате массовых сокращений и закрытия предприятий остались без работы, миллионы пенсионеров и работников бюджетных организаций оказались на грани выживания.
"Черный вторник" произошел, по крайней мере, по трем причинами. Во-первых, для Правительства необходимо было вывести обменный курс на уровень, на котором затем его можно было бы на более или менее продолжительный срок зафиксировать. Во-вторых, решались краткосрочные задачи финансирования текущей бюджетной задолженности. В-третьих, для тогдашнего руководства Центрального банка, выступавшего против отказа от плавающего курса рубля, именно такой способ девальвации рубля был попыткой предотвратить осуществление этой идеи.
