Ступа. Поговорите с нею. Но предупреждаю честно — сбежите от Тани через неделю… А денег сегодня дадите?
Карась. Вам сорок тысяч следует — и получите.
Ступа. Кажется, пятьдесят?..
Карась. Кажется только во сне, Макар Иванович…
Шапиро
Карась. В горкоме. Скоро будет.
Шапиро. Разрешите позвонить.
Карась. Если дело стоящее, даст.
Шапиро
Роман. Привет, орлы!
Все. Здравствуйте!
Роман. Что это ты, Карась, заседаешь с ними?
Карась. Товарищ Шапиро рассказывал о своих прибылях. Хочет дать нам денег взаймы…
Роман. Здорово…
Карась. Подпиши…
Роман
Карась. Будет крик.
Роман. Ничего. Действуй, действуй.
Карась. Есть.
Роман. Сегодня я докладывал в горкоме о финансовых делах и говорил о финансистах. Хвалили вас за умение маневрировать, за то, что цените советскую копейку.
Шапиро. В горкоме?
Роман. На заседании. Секретарь сказал, что вас и еще двух с заводов необходимо отметить. Вас знают.
Ступа. Знают?
Роман. А вы как думали, вашу фигуру не замечают?
Шапиро. У Ступы фигура действительно очень приметная.
Роман. Я о фигуре финансиста в нашем хозяйстве, а не о фигуре Ступы.
Ступа. Ага, не вышло, Абрам Моисеевич!
Роман
Так. За прошлый год наш оборот — девятьсот пятьдесят миллионов. Колхозные вклады за квартал возросли на семьдесят процентов. Так… Пришлю… Министр торговли?.. Банкир?.. Журналисты?.. Не беспокойтесь, встретим. Привет!
Шапиро. Когда будут?
Роман. Завтра.
Шапиро. Будьте покойны!.. Вот только вам, товарищ Ступа, усы нужно подрезать, а то приедут, а они у вас во какие длинные! Надо, чтобы культурно было…
Ступа. Какая комплекция, такие и усы, товарищ Шапиро.
Роман. Верно, товарищ Ступа! Усы у вас экспортные, берегите их. Всего доброго!
Ступа и Шапиро. Всего доброго.
Карась. Чайка тебя ждет.
Роман. Чайка?.. Позови ее.
Чайка. Ты всех так принимаешь? Заставляешь столько ждать? Это же бюрократизм.
Роман. Мы тут все подсчитываем. Деньги любят точный счет.
Чайка. Я про поэзию, а вы про деньги… Подсчеты!
Роман. Чем лучше, дочка, мы будем считать, тем скорее наш народ заговорит языком поэтов…
Чайка. Если у вас не хватает, то, чтобы приблизить этот час, я могу дать взаймы. Сегодня я получила отпускные — тысячу рублей за месяц! Ты, отец, банкир, и получаешь восемьсот пятьдесят, а я — бригадир в цехе — и выгоняю тысячу! Могу и взаймы дать.
Карась. Отвечай, банкир. Миллионы проходят ежедневно через твои руки.
Роман. Запомни этот факт. Когда приедут министр, иностранные журналисты, — расскажешь им.
Чайка. Приедут к нам?
Роман. Завтра.
Карась. Расскажу, непременно расскажу.
Чайка. Что вы, Карась!.. Неудобно. В самом деле… Отец все-таки директор банка. Не надо. Журналисты еще напишут за границу. Бригадир в цехе зарабатывает больше, чем наш банкир. Неудобно для страны…
Роман. И в самом деле, Чайка правду говорит. Неудобно, если за границей напишут, что в этом кресле, перед которым во имя денег веками растлевались дружба, честь, любовь, талант, — в этом кресле сидит шахтер, скромный счетовод достижений страны, и получает меньше, чем его дочка — бригадир в цехе. Очень неудобно для нашей страны!.. Молчишь? Эх, да что с тобой говорить, если ты даже живого жандарма не видела.
Чайка. Ну… разве я виновата в том, что не видела жандарма, что родилась так поздно?..
Карась. Верно, так его!
Чайка. Я пришла по делу, хочу поговорить с тобой… и прошу вас…
Карась. Понимаю.
Чайка. Отец, у меня к тебе серьезный вопрос.
Роман. Ну-ну, давай.