— Токсичность минералов, — рассеянно проговорила Пен. — Этиленгликоль... — Она внимательно проглядывала и переворачивала страницы. — Вот они мы. — Прочитав колонку, она покачала головой. — Непохоже. — Она вновь и вновь сверялась с алфавитным указателем, прочитывала столбцы и качала головой. — Селен... селен... — Она пролистала страницы, отыскала столбец и поджала губы. — Сказано, что селен ядовит при приеме внутрь, хотя на кожу воздействует благотворно. — Она прочла дальше. — Сказано, что если животные едят растения, растущие на почве, в которой много селена, они могут погибнуть.
— Что такое селен? — спросила Джудит.
— Элемент, — пояснила Пен. — Наподобие калия или натрия. — Она продолжала читать. — Сказано, что по большей части обнаруживается в слоях отложений мелового периода — до чего полезная информация — и что это один из самых ядовитых элементов, но в малых количествах он совершенно необходим как питательное вещество для животных и растений. — Она подняла взгляд. Сказано, что полезен для садоводов и цветоводов, поскольку уничтожает насекомых, и накапливается больше всего в растениях, которые произрастают в местах с низкой годовой нормой осадков.
— Это все? — разочарованно спросил Гордон.
— Нет, тут еще уйма страниц. Я просто перевела суть на понятный английский.
Она некоторое время читала молча, и вдруг мне показалось, что ее дыхание оборвалось. Она подняла голову и посмотрела на меня темными, расширенными глазами.
— Что такое? — спросил я.
— Читайте. — Она подвинула ко мне тяжелую книгу и указала на раскрытую страницу. Я прочитал:
«Селен легко усваивается в кишечнике и воздействует на все части тела, скапливаясь по преимуществу в легких, селезенке и почках и в меньшем количестве в мозгу и мышцах. Селен — тератогенное вещество».
— Что означает тератогенное? — спросил я.
— Это означает, — сказала Пен, — что он уродует плод.
— Что? — воскликнул я. — Не хотите ли сказать...
Пен затрясла головой.
— Он не мог подействовать на Сэнд-Кастла. Это невозможно. Он попросту отравил бы весь его организм. Тератогены никак не влияют на самцов.
— Тогда как же...
— Они действуют на развивающийся эмбрион, — сказала Пен. Ее лицо сморщилось, как будто она узнала слишком много и сейчас заплачет. — Можно изуродовать жеребят, если накормить селеном кобыл.
На следующее утро я отправился на встречу со старшим инспектором Вайфолдом, так как Гордон и Генри сошлись во мнениях, что моя миссия оправдывает временное отсутствие в банке. Могучий полицейский потряс мою руку, указал на стул и кратко предупредил, что может уделить мне максимум пятнадцать минут и да будет мне известно, что вчера вечером была изнасилована и убита еще одна юная девушка, общим числом их уже шесть, и что его начальство, пресса и вся пылающая гневом страна требуют ареста.
— А мы сейчас не ближе к разгадке, — добавил он, — чем были пять месяцев назад, когда это началось.
Он выслушал все то, что я рассказал про селен, и в заключение покачал головой.
— Мы уже справлялись. Вы знаете, что это основной ингредиент шампуня против перхоти, который открыто продается по всей Америке в аптечных ларьках? Он и здесь раньше продавался, этот или какой-то похожий, но его прикрыли. Тайны в этом нет. Это не редкость и не запрещенный товар. Обычная вещь.
— Но уродства...
— Послушайте, — настойчиво прервал он. — Я буду иметь это в виду.
Но не слишком ли смело делать вывод из единственной бутылки обычного собачьего шампуня, что именно он вызвал появление всех тех жеребят? В смысле, у вас есть хоть какая-то возможность это доказать?
— Нет, — сказал я с сожалением. Ни одно животное, как сообщалось в книжке Пен, не сохраняло селен в своем организме дольше одного-двух дней, если приняло его только однажды или дважды и без фатальных последствий.
— Да и вообще, — продолжал Вайфолд, — как вы заставите целый табун лошадей пить такую мерзость? — Он покачал головой. — Я знаю, вы очень беспокоитесь, чтобы мы нашли убийцу Вирджинии Нолес. Не думайте, что мы не признательны за ваши сведения, но вопрос шампуня мы тщательно рассмотрели, уверяю вас.
Зажужжал телефон, он поднял трубку, его глаза еще были обращены на меня, но мысли уже витали где-то.
— Что? — сказал он. — Да, хорошо. Сию минуту. — Он положил трубку. — Я должен идти.
— Слушайте, — сказал я. — Разве невозможно, что один из работников давал селен кобылам также и в этом году и что Джинни как-то обнаружила это...
Он прервал меня:
— Мы проверяли, подходит ли кто-нибудь из тамошних парней на роль убийцы. Не думайте, что мы этого не делали, но нет никаких данных, абсолютно никаких. — Он встал, обошел вокруг стола, уже мысленно ощущая меня как предмет. — Если надумаете что-то еще, мистер Эктрин, в любом случае дайте нам знать. Но теперь — прошу прощения, но этот маньяк, за которым мы гоняемся, еще на свободе, и я по-прежнему считаю, что это он покушался на Вирджинию Нолес, но его спугнули.
