— Я собирался случить ее с Летописцем. Она была у Уотчерлеев, потому что жеребенок у нее тогда был хилый, но с ней самой все было в порядке. Однажды я здесь проходил, взглянул, когда она была в поре, и по наитию отвел ее на случную площадку и послал Найджела за Сэнд-Кастлом; мы потом еще пару раз их спаривали. Вот и результат. — Он печально покачал головой. — Его продадут, конечно, вместе со всем остальным. Я хотел бы оставить его себе, но что поделаешь.
— Но он должен много стоить, — сказал я. — Не думаю, — сказал Оливер. — Вот оно, слабое место вашей рискованной игры. Не только потенциальный выигрыш на скачках влияет на цену аукциона, но и шанс получить племенное потомство. А никто не может быть уверен, случая с потомком Сэнд-Кастла, что генетический дефект не проявится в следующих поколениях. Боюсь, что ни один серьезный заводчик не пошлет к нему кобыл, как бы выгодна ни была сделка.
Мы постояли в молчании.
— Эх... Хорошая была идея, — сказал я.
— Дорогой Тим... мы хватаемся за соломинку.
— Да. — Я взглянул на его спокойное волевое лицо. Капитан тонущего корабля. — Будьте уверены, я сделаю все возможное, чтобы спасти вас.
— И деньги банка?
— И это тоже.
Он слабо улыбнулся.
— Хотел бы, чтоб вам удалось, но поджимает время.
Дата приезда судебных исполнителей уже была назначена, страховая компания в конце концов увильнула, законники обступили вплотную, отсрочка, которую я выбил для него, истекала последними каплями, и даже тоненького ростка надежды не пробилось на руинах.
Мы брели обратно к дому, и Оливер, как прежде, похлопывал кобыл, которые приближались к оградам.
— Наверное, все здесь так и будет в следующем году, — сказал он, и с виду не изменится. Кто-нибудь это купит... вот только я исчезну.
Он вздернул подбородок, глядя вдаль, поверх белых крашеных оград и длинных рядов конюшенных крыш. Чудовищность потери труда всей его жизни бременем осела на его плечи, и на осунувшемся лице обозначились скулы.
— Я пытаюсь не думать, — ровным голосом сказал он. — Но я просто не знаю, как это пережить.
Когда я этим вечером вернулся домой, мой телефон разрывался. Я пересек гостиную, ожидая, что звонки прекратятся, как только я возьму трубку, но телефон продолжал требовательно взывать, и на другом конце оказалась Джудит.
— Я только что вошел, — сказал я.
— Мы знаем, что тебя не было. Мы уже второй или третий раз пробуем.
— Я виделся с Оливером.
— Бедный, бедный человек. — Джудит страшно горевала о Джинни и считала, что Оливер больше нуждается в сочувствии из-за дочери, чем из-за его банкротства. — Тут вот что, — продолжала она. — Пен просила меня позвонить тебе, поскольку она весь день занята у себя в лавочке, а когда она звонила, тебя не было... Она говорит, что получила ответ из Америки насчет шампуня, тебя это еще интересует?
— Да, конечно.
— Тогда... если у тебя нет других дел... Мы с Гордоном подумали, что ты мог бы завтра к нам приехать, а Пен принесет и покажет письмо.
— Буду непременно, — пылко воскликнул я, и она засмеялась.
— Ну и хорошо. Жду.
Я так торопился, что оказался в Клэфеме еще до полудня, и Пен, когда подали кофе, достала письмо от фармацевтической фирмы.
— Я послала им образчик того, что вы мне дали в той стеклянной баночке, — сказала она. — И как вы просили, я часть оставшегося отдала проверить здесь, хотя, говоря по правде, Тим, не рассчитывайте, что это особенно поможет узнать, кто убил Джинни, это просто шампунь, как написано.
Я взял официальный бланк письма из двух сколотых вместе страниц под впечатляющим заголовком.
"Уважаемая сударыня!
Мы получили запрос из вашей аптеки, а также образец, который Вы нам послали, и данное сообщение является ответом, а также копией того, что мы послали в полицию Хартфордшира по тому же поводу.
Шампунь, о котором идет речь, это наш «Баннич», созданный специально для собак, страдающих различными кожными заболеваниями, включая экзему. Он рассылается в сеть магазинов, торгующих товарами для владельцев собак, а также в различные заведения, предлагающие косметический уход за собаками, но обычно не применяется без рекомендации ветеринара.
По Вашему требованию прилагаем список активных ингредиентов и наполнителей".
— Что такое наполнители? — Я оторвал взгляд от письма.
— Вещества, которые по каким-либо соображениям смешиваются с активным средством, — сказала Пен. — К примеру, мел, который составляет основную массу таблетки.
Я отогнул верхнюю страничку и бросил взгляд на вторую.
БАННИЧ
НАПОЛНИТЕЛИ
Бентонит
Этиленгликоль моностеарат
Лимонная кислота
Фосфат натрия
Глицерил монорицинолеат
Ароматизатор
АКТИВНЫЕ ИНГРЕДИЕНТЫ
Каптан
Амфотерик
Селен
— Жуть, — откровенно признался я. — Что все это значит?
Пен, сидя рядом со мной на диване, принялась объяснять:
