— Я слышала, но меня это мало волновало. Да и маленькая была.
— Короче — работали. Потом… Потом в один из приездов в Крым — женился.
Очень романтически, за пару дней. К тому же получил предложение поработать э-э-э… инструктором батальона спецназа в одной очень африканской стране. При море. Отбыл. Жена, Галя, приехала через полгодика… и оказалась завзятой стервой. Сначала я было списывал ее истерики на малярию, пока не понял — малярия у нее пожизненная… Да и служба…
— Не нравилась?..
— То, что это не самый сладкий сахар, было и ежу понятно до того…
Потом… Как там у Владимира Семеновича?.. «Ах, милый Ваня, мы с тобой в Париже нужны — как в финской бане лыжи…» Местные «царьки» грызлись между собой, вовлекали в свои разборки племенные союзы, африканцы мочили друг друга, как могли… А тут еще произошло событие…
Родезийские «коммандос» провели блестящую операцию по подрыву нефтегазохранилища в Бейре…
— Где это?
— Мозамбик. Тогда там правил верный друг советского народа Самора Машел. И качал из Союза столько, сколько мог… На базе в Бейре кроме дизтоплива, бензина были склады оружия и материального обеспечения и электростанция, снабжавшая саму Бейру… Добра — воз и маленькая тележка.
Родезийцы совместно со спецподразделениями ЮАР подготовили и провели масштабную операцию настолько блестяще, что потом она чем-то вроде «учебной» стала для диверсионных групп… «Коммандос» взорвали железнодорожную ветку, линию электропередач, водо-и топливопроводы и дотла спалили нефтехранилище — и ушли чисто, без потерь. Был убит только проводник из Движения национального сопротивления Мозамбика… Вполне возможно, его сами родезийцы и устранили.
Из Мапуту громыхнули громы и молнии, полетели головы… И местный вояка, в Бейре его именовали Черный Сан-туш, собрал своих подчиненных под девизом: «Шевъ даеть нам возможность реабилитироваться».
Короче, запланировали глубокий рейд в Зимбабве, так сказать — покарать террористов… Мне с коллегой, Вахиром Закировым, «выпало счастье» сопровождать «броневой ударный батальон»…
Родезийцы планировали такую реакцию… Вся группа попала в засаду, была истреблена почти полностью… А тут еще случилась какая-то несвязуха, и вторая наша группа, кубинцы, выдвинулась настолько форсированно, что буквально уперлась нашей в спину сразу после начала боя… Недолго размышляя, они накрыли всю заваруху скопом системами залпового огня… Как говорится — и нашим, и вашим… Всем сестрам — по серьгам…
Ощущение, я тебе скажу, — не самое приятное… Деревца чахлые, их срезает, как ножницами, свист, грохот, шелест снарядов… Ночь африканская, крики, вспышки взрывов, трассы пуль во всех направлениях… А мы лежим с Вахиром, буквально слившись с землей, и молимся… Я — Иисусу, он — Аллаху, и оба — Господу, создавшему этот мир таким неповторимо прекрасным…
Осколками мне посекло спину, но и только. Царапины — они царапины и есть.
У Вахира — наоборот, ни одной, только горячий кусок металла ткнул в плечо, посек сухожилия, и рука повисла как плеть…
Когда отгрохотало, мы с остатками батальона — хм, остатки, семь человек насмерть напуганных и полуживых местных вояк, — скрытно обошли кубинцев, от греха, — те окрылились «победой», углубились в рейд, никто не вернулся! — полсуток добирались до Базы. Причем старались обходить любые посты: ночью все негры черны и с перепугу — а после такого всполоха перепуг у них настал великий! — палили на всякий случай по всему, что движется. Брели мы с Вахиром по буше и думали себе так, я — по-русски, он — по-узбекски: а чего мы вообще делаем в этом обязьяннике?..
Потом — разбор полетов, госпиталь… А тут и срок командировки подошел к своему логическому… Вернулся в Союз с одним чувством — а пошли бы вы все!..
На заработанные чеки супруга купила квартирку и приоделась, вроде решили столбиться в Москве — да тут я и запил… Как раз борьба началась с этим позорным явлением — по всей стране и по страшной силе!.. А я — как с цепи сорвался, по старой русской поговорке: «С этого моста — прыгать строго воспрещается!» — «А не гребет!»
Квасил, как зверь, влютую, по-черному… Да и Галя… Москва оказалась ей не по душе… Перетерпеть пьющего мужика или… Короче, пока я разбирался с распавшимся внутренним миром, быстро поменяла мужа и убыла в теплые края, впрочем оставив квартирку себе как компенсацию «морального ущерба»… Да и «разводной процесс» я провел в сумеречном состоянии…
Получилось как в сказке: жить негде, не с кем и незачем…
— А отец — что?
— Ты знаешь, был спокоен. Я же не на наркоту подсел. Да и невестка ему не нравилась… Он просто ждал…
— Пока перебесишься?
— Наверное. Как-то встретил его совершенно случайно, на Тверской, я — гонцом за винцом бегу, он — не знаю, по каким делам вышел… Спросил просто:
«Ну что, тяжко?» Я улыбнулся залихватски: «Прорвемся!» А он сказал так очень серьезно: