— Но это невозможно! Никто не хранит у себя дома столько денег наличными. Придется брать ссуду в банке, а это дополнительные расходы. Как минимум, на сутки. Это если повезет. Ну и конечно, риск. Полтора.
Саид не любил торговаться, но иногда приходилось. Пять тысяч долларов — не большая комиссия за то, что деньги надежно и быстро доставят в Париж. Совсем небольшая по сравнению с тем ущербом, который они причинят.
— Один, — повторил он. У него был приказ. — Шейх это оценит.
— Каким образом?
Абу Мохаммед Саид похлопал индуса по руке, и его глаза недобро блеснули.
На высоте четыреста семьдесят миль над Индийским океаном спутник радиоэлектронной разведки, через который соответствующая секретная служба США отслеживала переговоры по мобильным телефонам в треугольнике Пакистан — Северная Индия — Афганистан, получил команду «чрезвычайная ситуация». В леденящей бесконечности космоса направляющие двигатели полсекунды плевались огнем. Через минуту прямоугольные электромагнитные панели перестроили боевой порядок. Тут же зона наблюдения спутника, или «картинка», сдвинулась на сорок миль к северу и на двадцать две мили к востоку и перенастроилась на последние джи-пи-эс-координаты, посланные с кодового имени «Эмеральда».
Прошло несколько минут, и спутник перехватил разговор по сотовому телефону между Пешаваром и Парижем. Вместе с попутно захваченными 2329 другими телефонными разговорами он передал сигнал на наземную военную базу США на острове Диего-Гарсия. Прослушивающая станция тут же перенаправила эти сигналы в реальном времени в Агентство национальной безопасности в Форт-Мид, штат Мэриленд, где разговор прогнали через суперкомпьютер на предмет любого из тысячи ключевых слов в сотне языков и диалектов. За тысячные доли секунды суперкомпьютер определил, что этот телефонный разговор подпадает под категорию «стратегический, или военный», присвоил ему гриф «срочно» и переслал цифровую копию разговора аналитику в штаб ЦРУ в Лэнгли.
Аналитик, понимая, что имеет дело с «разведкой в режиме реального времени» и что это информация стратегического значения, позвонил заместителю директора ЦРУ по оперативной работе и потребовал срочной встречи.
— Шестой этаж. Антитеррористический центр, — ответил адмирал Оуэн Гленденнинг. — Поднимайтесь сюда и захватите с собой распечатку звонка.
— Я все устроил, — сообщил Файшан Бхатия, вернувшись в офис через четверть часа. — Деньги можно забрать в бутике «Королевские ювелиры» на Вандомской площади. Точный адрес нужен?
— Конечно, — загадочно улыбнулся Абу Саид.
От Шейха он уже знал, что обычно Бхатия пользуется услугами этого ювелирного салона. Бутик претендовал на «высокую моду в мире драгоценностей», а это означало, что каждое изделие, упакованное в их фирменные коробки с атласной отделкой, стоило не меньше десяти тысяч долларов. Картели — колумбийские, мексиканские, русские — были их постоянными клиентами, поэтому невероятные суммы наличными под рукой никого не удивляли. Пока Саид записывал адрес, Бхатия спросил, кто будет получателем.
— Это необязательно знать, — ответил Саид.
— Ну и отлично. Получатель должен воспользоваться паролем. И для этого как нельзя лучше подходит банкнота. — Бхатия пододвинул к нему старую долларовую купюру. — Забирай ее и сообщи получателю вот этот серийный номер. Когда он придет в магазин «Королевские ювелиры», пусть назовет эти цифры по порядку, одну за другой. Только в этом случае ему отдадут деньги. Ошибаться нельзя. Идет?
Саид хорошо знал правила хавалы. Шейх уже много лет пользовался этой неформальной финансово-расчетной системой, чтобы переправлять деньги своим людям.
— Идет, — ответил он.
— Хотите воспользоваться моим телефоном?
— У меня есть свой.
— Вот и хорошо. Пообедаете со мной? Насколько могу судить, вы давно не ели.
Бхатия хлопнул в ладоши и отрывисто произнес несколько фраз своей невидимой супруге. Буквально в следующее мгновение она вошла в комнату. В руках она держала поднос с фарфоровым чайником и двумя чашками. За ней следовала женщина помоложе, с серебряным блюдом, на котором лежала козья голова. На этой невыносимой жаре мухи облепили поднос, стараясь добраться до студенистых глаз.
— Не стесняйтесь, — пригласил Бхатия, делая жест в сторону пакистанского деликатеса.
Но Саида сейчас интересовала не еда. Он уставился на монитор: у витрины с ювелирными украшениями женщина, одетая в мусульманское платье до пят, рассматривала драгоценности. Она пробыла в магазине все время, пока он разговаривал с Бхатией. Изображение расплылось, будто волна ушла, затем снова внезапно стало четким. Где-то в области желудка шевельнулось неприятное предчувствие. Часы показывали четыре сорок пять. Значит, в Париже сейчас двенадцать сорок пять. Нужно идти. Нужно позвонить. Собрат по общему делу ждет его звонка.
Он резко поднялся.
— Этот монитор… — Саид указал на экран, — это система с замкнутым контуром?
— Нет, беспроводная, — гордо ответил Бхатия. — Новинка из Японии.
Не говоря больше ни слова, Саид вышел из кабинета.
