И снова сказался его авантюрный нрав. Нет, он не пошел добровольцем в армию. Вероятно, тогда ему было совершенно безразлично, кто победит — северяне или южане. Он поступил иначе. Старшему брату Самюэля, Ориону, в первый месяц войны предложили должность секретаря губернатора необжитой еще территории Невады на западном побережье, и Твен отправился туда вместе с ним.
В Неваде тогда бушевала золотая лихорадка, и Клеменс вполне серьезно рассчитывал намыть золотишка и наконец-то разбогатеть. Дело не заладилось сразу. Вот что писал он матери в своем письме: «…Дорогая матушка! Место я застолбил и вот уже три дня торчу у берега, но пока миллионы что-то не текут мне в руки. За два дня намыл серебра на 3 доллара 47 центов, при том что за участок отдал 4. О! Слышу выстрелы на улице! И все сильнее и сильнее! Выстрелы и приключения — это по моей части, так что побегу, дорогая матушка, посмотрю…»
Он искал золото долгие 7 месяцев, проел все свои сбережения, но так и не добился успеха. Плюнув в сердцах на это неблагодарное дело, он уехал в Вирджиния-сити, где устроился журналистом в газету «Территориэл Энтерпрайз». Начался новый период его бурной жизни — Клеменс стал писать.
Именно тогда и появился его псевдоним, взятый, видимо, в память о замечательно проведенных годах на Миссисипи. Впрочем, в жизни он его не употреблял, всегда и везде представляясь как Самюэль Клеменс. Имя же Марк Твен появлялось исключительно под его текстами.
Репортером Клеменс был до 1871 года, успев за эти годы поменять несколько мест работы. Тогда же он начал писать и художественные произведения.
18 ноября 1865 года он опубликовал небольшой рассказ под названием «Джим Смайли и его знаменитая скачущая лягушка», который сразу сделал Твена известным. Два года спустя он выпустил уже целый сборник рассказов, который назывался «"Знаменитая скачущая лягушка из Калаверс-сити"и другие рассказы", что сделало его еще более известным и популярным. Правда, коммерческую выгоду из сборника извлек не Твен, а издательство, отчего Клеменс вынужден был продолжать работать журналистом. Дополнительным заработком для него были поездки с публичными чтениями своих произведений, что в те времена было очень популярно в Америке.
В 1867 году Самюэль Клеменс отправился в круиз, причем умудрился сделать это не за свой счет, а за счет редакции.
Путешествие на огромном океанском лайнере, на котором отправился Клеменс, было широко разрекламировано во всех американских газетах. Предполагалось, что пароход отправится в Европу, оттуда — в Переднюю Азию, а затем — в Россию, причем на нем должны были находиться многие американские знаменитости.
Узнав об этом, Клеменс заключил договор с газетами и журналами, в которых публиковался, на написание ряда статей и рассказов об этом грандиозном путешествии и взошел на борт в качестве журналиста и начинающего писателя.
Знаменитости, правда, подкачали — из заявленных в рекламе личностей в путь отправились немногие, однако путешествие получилось очень увлекательным. Американская делегация была даже принята (во время посещения Одессы) Александром II в его летней резиденции.
Но самое главное событие в жизни Твена, связанное с этим путешествием, состояло в том, что он познакомился со своей будущей женой, Оливией.
Та путешествовала на пароходе с целью поправки здоровья. Дело в том, что, будучи 16 лет от роду, она упала на льду, что привело к частичному параличу, и при малейшей попытке подняться ее одолевала тошнота и страшная слабость. После падения она 2 года пролежала в постели. У Оливии побывали лучшие американские врачи, но медицина оказалась бессильна.
Тогда ее родители пригласили некоего мистера Ньютона, экстрасенса, как говорят в наши дни. Личность эта была отнюдь не однозначная, имя его гремело по всему миру, причем и в Европе, и в Америке его считали обычным шарлатаном.
Ньютон пришел. Первым делом он распахнул окна комнаты настежь, затем прочел короткую, но пламенную молитву, после чего подошел к несчастной девушке, обнял ее за плечи и сказал: «А теперь, дитя мое, давайте сядем».
Родители Оливии ринулись к Ньютону отговаривать его от этого поступка, однако тот быстро поставил их на место, спросив: «Кто тут лечит?».
Удивительно, но, посидев несколько минут, Оливия не ощутила ни тошноты, ни слабости. Тогда Ньютон сказал: «А теперь, дитя мое, мы с вами пройдемся». Он помог девушке встать и прошел с ней по комнате несколько шагов. С тех пор Оливия каждый день могла пройти без особого труда хотя бы полкилометра. Семья Оливии отнюдь не горела желанием породниться с Самюэлем Клеменсом, да и сама она довольно прохладно относилась к неожиданному ухажеру, однако не таков был Клеменс, чтобы отступиться. Он начал осаду по всем правилам.
Что только он не делал, лишь бы добиться расположения Оливии! Один раз он даже симулировал серьезную травму, полученную им якобы, когда он выпал из коляски, отъезжающей от их дома.
Осада длилась целый год и закончилась тем, что крепость выкинула белый флаг — Оливия ответила «да» на предложение руки и сердца.
