Это очень забавная мысль, если бы Медведи были Пчелами, Они бы строили свои гнезда в нижней части деревьев. И если бы было так (если бы Пчелы были Медведями), Мы не должны были бы лазить вверх по этим лестницам.
…Ликэ Рэм с удивлением и недоумением перечитала эти строчки, покачала головой и решила переместиться на камбуз, где сварить себе чашечку крепкого эрзац-кофе из кустарно обработанного «местного сырья» (продукции «салатных джунглей»). Между прочим, Ликэ уже в который раз с удовольствием отметила: хорошо, что Алкйона — это корабль с псевдо-гравитацией. Можно по-человечески сидеть за столом, пить кофе из чашки, а не висеть в невесомости, выдавливая питание в рот из особого тюбика как на орбитальных станциях Первой Космической эры…
…Итак (задумалась Ликэ) чем же вызвана такая странная парасомния компаньона? Возможно, архитектурой обитаемого симплекса, состоящего из сфер, лестниц и труб-туннелей? Или, дело в чем-то другом? Быть может, всплыли какие-то детские воспоминания о маминых сказках на ночь. Или вероятнее — о медиа-программах с детского ресурса. Да, в XXI веке большинство мам делегировали функцию сказочника – интернету и компьютерному приложению. Кроме аргонавтов.
Мысли бельгийки как-то соскользнули на аргонавтов. Они заводят детей, только если захотят, и только для собственного удовольствия, которое никому не уступают, кроме компаньонов по экипажу своей флотилии. У них нет проблемы нехватки времени. Они тратят на заработки не более трех месяцев в году. У аргонавтов нет детских садиков и средних школ. Иногда их дети проводят неделю-другую в игровых клубах, где чему-то учатся, иногда дети вместе со взрослыми аргонавтами зависают на сетевых сценарных викторинах или на ролевых регатах в реале. Недавно масс-медиа злорадствовали или возмущались, что дети аргонавтов вырастут неучами и бездарями, но…
…Первое поколение детей аргонавтов (рожденное еще «в континентальном рабстве», однако за тогдашним малолетством не помнящее этого) теперь вошло в подростковый возраст, и показало лучшее практическое образование, чем сверстники на континенте. Бессистемная в основном семейная (экипажная) школа оказалась эффективнее школы, принятой в развитых странах. Это обсуждалось на сетевых форумах, и некий учитель с тридцатилетним стажем брякнул: фокус в том, что аргонавты, в отличие от европейцев, заводят детей осознанно, а не потому, что «так надо». Кто-то на форуме напомнил рэп-балладу корейской поп-идолицы, аргонавтки Чоэ Трэй — о жабах и звездах: Твоя мать родила тебя, потому что «надо». Родила прямо в ящик из слов «надо». …После чего сделался очередной скандал.
Тут Ликэ Рэм мысленно вырулила обратно к песенке Винни-Пуха о пчелах, и внезапно поняла, при чем тут пчелы. Будущее людей с картин Мартина Нарозника. По космосу разбросаны циклопические цветы – Xflora, производящие разные продукты из веществ солнечного ветра и межпланетной пыли. Люди, как пчелы, летают от цветка к цветку, собирая этот синтетический нектар… Funny thought that, if Humans were Bees!
Паззл сложился. Ликэ улыбнулась, тихо поаплодировала своему интеллекту, не спеша, маленькими глоточками допила кофе, и сполоснула чашечку. Почти как дома, только предметы тут вшестеро легче. Ей захотелось принять душ, как она поступала дома, если почему-то просыпалась посреди ночи и чувствовала, что не заснет. Стоя в санблоке под ласковыми и упругими, чуть острыми и щекотными струйками воды, она подумала: вот, четвертый месяц на борту Алкйоны, и представления о земном доме уже размылись до призрачности. Привыкание к обстановке обитаемого симплекса постепенно вытесняло память о предыдущем стиле жизни, причем так быстро, что Ликэ подозревала влияние векторика Jefirra на психику. Из общих принципов биологии следовало, что побочный эффект такого сорта неизбежен при далеком откате возраста организма, поэтому Ликэ психологически была готова к потере некоторой доли старых воспоминаний. Ей было, грубо говоря, плевать на экзистенциальную угрозу потери самоидентичности, которой пугали адепты классики философской антропологии. Может, пора просто расстаться с классикой, построенной в средневековых католических университетах, и утратившей внутреннюю логику уже в эпоху Возрождения — не говоря уже о Новом и Сверхновом времени? Сейчас эта классика менее актуальна, чем ручное вышивание гладью.
…Ликэ наверное покрутила бы эту мысль еще несколько минут, но появился Зенон. Он предварительно постучался, как у них было заведено, однако бельгийка была слишком занята своими мыслями, и пропустила этот негромкий звук мимо ушей.
— С тобой все нормально? – спросил Зенон с немного тревожно интонацией.
— Да, все ОК, — она улыбнулась, — Просто мысли отвлекли от окружающей обстановки.
— Мысли? – он помолчал немного, будто пробовал слово на вкус, — Мне кажется, или ты думаешь какую-то большую-большую мысль?
— Да. Я думаю, как спросить про твой сон так, чтобы не нарушить хрупкую архитектуру остаточных воспоминаний. Видишь ли, ты говорил во сне.
— Ух как… Вроде бы, я спал без сновидений. Так, Ликэ, а что я говорил?