— Сейчас состоится диспут в формате brain-battle между двумя учеными, приехавшими специально, чтобы представить широкой общественности две противоположные точки зрения по проблеме контроля над применением генной инженерии человека. Проблема настолько острая, что вышла далеко за пределы не только науки, но и цивилизованной политики. Сначала ее нерегулируемое состояние привело к Вандалическому кризису, а затем попытки ее юридического регулирования, известные как «Войны крови», довели социально-политическую напряженность до актов гибридно-военного насилия осенью прошлого года. Нам всем требуется разумный выход из необычной ситуации, и нам не обойтись без объяснений ученых, позиции которых тоже разошлись. Сторонников регулирования представляет доктор Гастон Перрен, шеф лаборатории экстремальной биологии в германо-французском исследовательском центре Сен-Луи. Противников регулирования представляет доктор Филипп Уэллвуд, профессор кафедры инженерной психологии и эксплитики Восточно-Средиземноморского Университета. Я предлагаю для удобства разговора общаться просто по именам…
Тут Габи сделала паузу, а телеоператоры показали реакцию диспутантов. Дождавшись, пока Гастон Перрен и Филипп Уэллвуд жестами изъявят согласие, она продолжила:
— Гастон, я прошу вас кратко изложить ваше виденье проблемы и путей решения.
— Если кратко, то главная проблема в увлечении комиксами Marvel. Люди так привыкли мечтать о супер-способностях: супер-здоровье, супер-силе, супер-сенсорике, и прочем в таком роде, что безоглядно ухватились за первую же похожую возможность. Но жизнь отличается от комиксов о супер-героях, и приходится несоразмерно-дорого платить за безоглядные действия, меняющие биохимию и биофизику человеческого организма. С изобретением методов молекулярного дизассемблера возникла иллюзия, будто биопанк теперь безопасен, но это вовсе не так. Экспериментальные векторики, сваренные, грубо говоря, на кухне, могут из-за мелкой ошибки обратить человека в пол-барреля мясного пудинга. Причем этот пудинг еще некоторое время будет жить — на уровне медузы. Это вовсе не преувеличение, я могу показать видеозапись экспериментов с мышами. Вывод первый: не доверяйте медиа-книгам «как сделать векторик для идеальной перестройки вашего тела». В клиниках немало таких тел в вегетативном состоянии. Надо понимать: любой векторик это синтетический вирус, который будет размножаться в вашем теле и реализовывать свой жизненный цикл независимо от ваших желаний. Свойства вируса могут раньше или позже войти в конфликт с вашей физиологией. Принятые в биопанк-клубах 100-дневные тесты на мышах не гарантируют безопасность нового векторика, а отсекают лишь короткие и жуткие сценарии. Вывод второй: даже векторик, созданный биопанк-клубом с хорошей репутацией, может нести в себе отсроченный вред. Теперь вспомним: молекулярный дизассемблер изобретен 8 лет назад, и за это время почти 10 миллионов людей применили биопанковские векторики. Чаще без медицинской цели, просто чтобы перестроить свой организм. Социологи полагают: мода на игру в Marvel ширится, и в следующем десятилетии появится 100 миллионов таких людей. Еще надо учитывать потомство, ведь векторик трансформирует даже гаметы. На мой взгляд, это достаточное основание, чтобы начать беспокоиться.
Он замолчал, явно давая понять, что его стартовое выступление завершено. Габи была искренне удивлена.
— Гастон, вы уверены, что это все, с чего вы хотели начать?
— Да, я уверен. И прошу извинить, если получилось недостаточно кратко.
— Э-э… — протянула она, глянула на второго участника, и снова удивилась, поскольку он вовсе не выглядел удивленным, будто ждал чего-то в таком роде. Тут случился глюк: ей показалась, что она не на теледебатах, а на жанровой вечеринке ретро-кино. 46-летний Гастон Перрен изображает Джеймса Бонда из «Шаровой молнии», а 104-летний Филипп Уэллвуд — Ганнибала Лектера из «Молчания ягнят». Какое-то неимоверно отвлекающее наваждение… … — Э-э… — снова протянула Габи, — …Тогда, Гастон, я попробую резюмировать. Ваше виденье проблемы: люди увлеклись комиксами о супер-способностях, поэтому слишком беспечно применяют векторики. И вы предложили путь решения: начать беспокоиться.
— Совершенно верно! – подтвердил доктор Перрен и улыбнулся по-бондовски.
— В таком случае, Филипп вам слово для ответа, тоже, по возможности, краткого.
Профессор Уэллвуд заложил руки за голову, и покачался в кресле, глядя в потолок.