— О! Это трогательно, будто первые весенние цветы! — воскликнула она с артистизмом, достойным, как минимум, любительского театра, — А если вдруг найдется что-то более массивное на завтрак, то я от счастья сплетусь с тобой в экстазе прямо тут.
— Тогда узри! – в тон ей ответил он, и снял крышку с пластиковой емкости, — Тут древа хлебного плоды, плюс сквид-грибы, и к ним томаты. Все это в пиццу превратится, при соблюдении рецепта, если мне поможет кто-то в этом, ведь двух рук тут явно мало.
— Желаньем трудных подвигов сгорая, с тобой мне не страшна пучина зол! — мгновенно процитировала Ликэ строку из Данте, и тоже надела фартук.
Игра с переходом из обычного диалога – в стиль пьес доиндустриальной эры стала для экипажа чем-то вроде мгновенного попадания на жанровую вечеринку. По мере роста дистанции от Земли (и времени ожидания в диалогах с земными респондентами), росло разнообразие таких заменяющих игр. Некоторые получались похожими на ярмарочные состязания, или на мастер-классы – как сейчас. На Земле никому не пришло бы в голову провести мастер-класс по созданию авторской пиццы — без понятия о том, как делается обычная пицца, и без набора компонентов, считающихся обязательными. Кстати, некий рецепт (на который ссылался Зенон в своей реплике) был лишь выдумкой-экспромтом, практически реализуемой впервые…
…То, что вышло из этого рецепта (подвергшегося корректировке по мере реализации), могло считаться аналогом пиццы – как и мексиканские тако, грузинские хачапури, или японские окономияки. В любом случае, эта штука оказалось позитивно-съедобной, что выгодно отличало ее от представленного ранее экспериментального веганского эрзац-хамона, съедобного лишь весьма условно. Настроение неимоверно улучшилось, и уже мотивировало к чему-нибудь физически-подвижному и умственно-креативному. Такое непросто реализоваить, находясь в пределах обитаемого симплекса из четырех сфер и четырех коридоров (плюс пятый коридор с обсерваторией). Но экипаж уже освоился с изобретательской деятельностью в этом замкнутом пространстве.
После нескольких минут раздумья за чашкой кофе, Ликэ внезапно сорвалась с места, и метнулась через туннель из сферы-камбуза в рекреационную сферу. Зенон не успел еще построить ни одной версии о причинах этого действия, когда последовало возвращение компаньонки с круглым предметом в руке. Это был мячик из вспененного фторопласта диаметром три дюйма — из тех, которыми наполнены массажные кресла-матрацы.
— И что мы с этим сделаем? – полюбопытствовал Зенон.
— Идем! – ответила она, и потянула его через другой туннель в сферу с бассейном. Там, прицелившись, она метнула мячик под острым углом в воду. Последовал отскок, вылет дальше до изогнутой стенки, отскок от нее, снова отскок от воды, затем падение у края бассейна, так что Ликэ достала мячик из воды, встав на одно колено и наклонившись.
— Низкая гравитация способствует прыгучести, — прокомментировал Зенон, параллельно любуясь рисунком ее движений. Казалось бы, за 4 месяца, проведенных вместе, он уже видел каждую линию ее обнаженного тела, каждую характерную деталь ее мимики, но каждый новый день приносил новые впечатления о ней. Так случается: чем больше мы знаем о чем-то или о ком-то, тем шире выглядит горизонт того, что мы еще не знаем…
…Ликэ повернулась и легонько хлопнула ладонью по его животу.
— О чем ты так сосредоточенно размышляешь?
— Об эротической эстетике некой девушки, подбирающей мячик из пруда.
— Ой-ой-ой! Сейчас я покраснею от смущения и растаю, как Снегурочка.
— Ты сказала: «Снегурочка»?
— Да, а что?
— Ну, видишь ли…
— …Так, я сейчас угадаю! Ты снова крутишь в голове идею криогенных пчел из Пояса Снегурочки. Криоби, не так ли?
— Именно так! — подтвердил Зенон, — И, похоже, тебя это тоже зацепило. Иначе почему всплыла ассоциация со Снегурочкой?
— Наверное, да, зацепило… — согласилась Ликэ, — Я подумала… Хотя, подожди! Давай, сначала придумаем игру с этим мячиком!
— Давай, только не забудь, что ты подумала о криоби.
— Я не забуду, у меня записано, — она сделала загадочное лицо и изобразила пальцем в воздухе процедуру письма этакими завитушками.
Зенон энергично потер ладони, и объявил:
— Насчет мячика я вижу два варианта. Первый: повесить корзину и тогда игра будет по аналогии с баскетболом, только бросок с отскоком от воды. Второй: сделать ракетки и тогда игра будет по аналогии с теннисом, только вода вместо покрытия корта. Если бы мячик был совсем легкий, то годились бы ракетки для пинг-понга, но…
— …Но, — подхватила Ликэ, — совсем легкий мячик прилипал бы к воде и не отскакивал. Нужны ракетки как для большого тенниса, но я не вижу, из чего их можно сделать. На корабле нет ничего лишнего, верно?
— Казалось бы, так… — произнес Зенон, — …Однако, если вспомнить, что оборудование завозилась в картонных коробках с уплотнительными брусками и трубками…
— Ты гений! — преувеличенно-восторженно объявила Ликэ, и рассчитанным движением повисла на его шее, так что оба плюхнулись в бассейн.