— Вовсе нет, они почти не сталкивались, тот с ристалища днями не выходит, в стихах, как и ты, ничего не смыслил. Сколько не вспоминаю, не могу припомнить, чтобы они где-то сталкивались.
— А принц Ли Цзунцзянь? Он был с ней близок?
Ши завела глаза под потолочные перекладины.
— Он человек милый и вежливый. И мил и вежлив со всеми. Я как-то видела их в библиотеке, он читал ей какие-то стихи из старой книги. И в Сиреневой Беседке принц тоже часто бывал. Но ели между ними был роман, я о таком не знаю.
Цзиньчан вздохнул. Незнание широкой публики о романе не исключало самого романа, такое не афишируют. Да только мог ли принц увлечься такой дурочкой, как Лю Лэвэнь? Ли Цзунцзянь был известен физической слабостью и острым умом. Он видел людей насквозь, словно хрустальные вазы, наполненные мутной водой. И не терпел кукол. Лю Лэвэнь, полевая ромашка, выросшая среди каменных стен Чанъани, юная кукла, набитая ватой, была не нужна ему. Ему нужны были партнеры, равные ему по интеллекту.
Если же принц заметил Лю Лэвэнь, выделял ее из толпы, то зачем? Возможно, он просто развлекался, устав от бесконечных сложностей его непростой жизни? Или же он видел в ней что-то, что позволило бы укрепить его положение при дворе? Но принц Ли Цзунцзянь после поражения на турнире сразу был препровождён Ло Чжоу и его людьми в свои покои, и под охраной двух стражников оставался до глубокой ночи. Убить Лю Лэвэнь он никак не мог.
Силы, связывающие врага,
Проистекают не из открытого противоборства
— Цзиньчан, постой! — Ши окликнула его уже на пороге.
Тот сразу вернулся.
— Я совсем позабыла про её увлечение алхимией! Она от дяди набралась даосской мудрости и постоянно ошивалась среди наших алхимиков! Хуан Молинь, Бай Цзян и Хэ Гунмин, двое последних — актеры нашего театра, — все они жаловались, что она им проходу не дает, досаждает рассуждениями про цзиньдань, пилюлю бессмертия, про трансмутацию элементов в «нэй дань» и про «сянь тай», «бессмертный зародыш». Господин Цзянь Цзун, декан факультета, тот вообще, видя её, тут же нырял в первую попавшуюся аудиторию и запирался в ней.
— О! И ещё! — вскинулась Мао Лисинь. — Лю Лэвэнь была помешана на моде. Она замечала новые вышивки на халатах и новые заколки, никогда не пропускала ни одной модной новинки. Ее комната была полна сундуков и шкатулок, где хранились шелка всех цветов, нефритовые гребни, перламутровые пудреницы и ароматические масла. Они с Сюань Янцин проводили вместе часы, любуясь своим отражением в зеркале и пробуя разные прически и формы бровей.
Цзиньчан кивнул. Он уже слышал об этом. Но что это давало? Ему всё время казалось, что он бродит рядом с разгадкой, но стоило ему подойти ближе, всё затягивало болотным туманом. Однако у него оставалось две возможности: использовать баоцан, и «ударить по траве, чтобы спугнуть змею». Выманить убийцу из норы даже ценой риска для жизни. Но что именно предпринять, если он совершенно не понимал, кто эта змея?
— Хорошо, я понял… — тихо обронил он.
Это было ложью. Ничего он не понимал.
— Передай привет Бяньфу! — промяукала ему вслед Лисинь. — и сам будь осторожнее.
— Полагаешь, мне грозит опасность?
Он и сам прекрасно знал, что рискует, но Лисинь задумалась.
— Этот убийца не из смельчаков, но он потому и страшен, что нападает исподтишка.
В разговор на пороге вмешалась Ши.
— Напасть на Цикаду сейчас — выдать себя. Му признали убийцей, дело закрыто. Начнись всё снова — и станет понятно, что Му Чжанкэ был ни при чём, и тогда и убийца может попасть под подозрение. Но Лисинь права: меч из рук не выпускай.
Цзиньчан молча кивнул. Он тоже понимал, что убийце нужен несчастный случай, произошедший с ним. Убивать его открыто — неумно и опасно. Слишком много вопросов возникнет, и расследование неминуемо приведет к преступнику, и без того наследившего в академии. А убийца, кем бы он ни был, явно не хотел привлекать к себе внимание.
Самым безопасным вариантом для убийцы было бы падение Цзиньчана с лестницы или на скользком полу в театре, отравление, или что-то такое, что можно было бы списать на случайность, на собственную неосторожность Цзиньчана.
Но как сделать, чтобы «несчастный случай» действительно не произошел? Цзиньчан провёл не одну бессонную ночь, анализируя все возможные сценарии. Он понимал, что должен быть предельно осторожен. Не пить ничего, что не предложил Бяньфу, не ходить по тёмным улицам в одиночестве, проверять лестницы и полы на наличие подозрительной скользкости.
В итоге Цзиньчан поймал себя на том, что смотрит на каждого прохожего с подозрением, прислушивался к каждому шороху. Он знал, что смерть, замаскированная под случайность, подстерегает его и единственный способ выжить — это быть бдительным и не дать ей ни единого шанса. Ему нужно было перехитрить того, кто охотился за ним, и доказать, что Золотая Цикада — не такая легкая добыча, как ему могло показаться.
