Зато Эрлинг сидел на своём месте. Как и бородач, он с больным упорством таскался сюда каждый день. Вскоре после возвращения в бар я всё-таки сделала вид, что снимаю с него проклятие, поскольку он уже выглядел так, что от былого величия осталась лишь тень. Урок давно был усвоен, да и мстить ему мне больше не хотелось. Поэтому в какой-то из дней с разрешения Мастера я подошла к лису сама и сказала, что он свободен. Правда, если он вернётся к прежним привычкам и начнёт делать всяческие подлости ради развлечения, проклятие может вернуться.
Сейчас Эрлинг уже выглядел совсем как прежде: задёрганное неопрятное существо вновь превратилось в аккуратного милого мальчика, по которому плачут все любовные дорамы. Но в бар он всё равно ходил каждый день. И, когда отворачивался Мастер Лун, лис смотрел на меня. Смотрел странно, болезненно, как смотрят на что-то желанное, но не досягаемое. Нет, теперь он не сомневался, что я не человек, так как я то и дело применяла магию, отрабатывая навыки, но словно он попросту не мог не приходить. Что-то тянуло его сюда, заставляя таращиться на меня глазами, полными тоски.
– Ты победила его и оставила неизгладимый след в его сердце, – сказала как-то по этому поводу тётушка. – Раньше он считал себя самым хитрым и опасным, но ты оказалась хитрее и опаснее. Он, наконец, встретил достойного противника. Ты заставила его признать, что превосходишь его во всём. Вероятно, теперь ты единственная женщина в его жизни, которую он поставил выше всех остальных. Единственная, не поддавшаяся его чарам. Полагаю, будучи эгоистом, ранее он никем не восхищался, а теперь он и сам не может объяснить себе, почему ты так его зацепила. При этом он понимает, что никогда не будет обладать тобой. И это делает тебя лишь желаннее в его глазах.
Когда тётушка в очередной раз с беспокойством покосилась на дверь, я решила отвлечь её разговором.
– Тётушка, скажи, а почему я ни разу не встретила никаких трудностей с тем, чтобы понимать язык всех созданий в этом баре? Да и торговцев в облачном мире понимала без проблем.
– Всем магическим существам, которые имеют способность ходить между мирами, боги даруют также способность понимать языки и говорить на любом языке в любом мире, – рассеянно отозвалась тётушка. – Даже если это тёмные создания вроде демонов, они всё равно существуют по воле богов и выполняют какую-то свою задачу. Не ты понимала всех в баре, да ещё и торговцев магического мира, а они говорили на одном языке с тобой, даже не замечая этого. Если бы в тот момент ты в каком-то из миров вдруг решила выйти из бара и пообщаться с любым немагическим созданием, вы бы не поняли друг друга. Однако сейчас всё изменилось. Ты стала частью нашего мира, и, вероятно, для тебя уже тоже не существует языкового барьера.
– Ого, правда? Это было бы здорово! А ещё вот мне интересно… знаешь, ведь в моём мире ходят легенды о лисах кицунэ и, кажется, о других обитателях бара тоже. Но ходят они лишь в конкретных странах. О девятихвостых лисах и вовсе фантастические фильмы снимают! Как так получилось?
– Раньше, ещё до того, как Мастер Лун окончательно обозлился на человеческий род и получил ряд ограничений от богов, он не только часто навещал человеческие миры, но и не считал нужным скрывать бар чарами. Поэтому люди время от времени натыкались на бар и его обитателей. Поскольку Мастер обычно останавливал бар в одних и тех же местах, на каких-то территориях распространились и прижились легенды о существах из бара… Явился всё-таки, гад такой! – неожиданно завопила тётушка, заставив меня подпрыгнуть. – Вот назойливый! А я только обрадовалась, что он, наконец, оставил меня в покое!
Я хмыкнула, заметив, как она при этом оживилась. А на щеках-то румянец…
Вообще, первым в бар вошёл не бородач, а огромный букет цветов, который он нёс в своих мощных волосатых руках.
Но что это были за цветы! Если бы бриллианты можно было использовать вместо семян, из них выросло бы что-то подобное. Цветы поблёскивали многочисленными гранями, а в глубине прозрачных сердцевин трепетали нежно-голубые огоньки.
– Ух ты, это же лунные розы. Какая редкость! – выдохнула стоящая рядом Йора.
Сегодня из девчонок явилась только она. В последнее время она полюбила приходить ко мне без своих напарниц-конкуренток, спрашивать совета по разным вопросам и обсуждать мужчин. Кажется, она считала меня лучшей подругой. Правда, из-за постоянного вмешательства Мастера в работу пообщаться нам удавалось не так часто, но всё же иногда удавалось.
Её приятель лис пока ещё не пришёл, и Йора то и дело поглядывала в сторону “лисьего” стола, где сидел Эрлинг с парой товарищей.
– Говорят, если поставить лунные розы в воду, эта вода становится мощнейшим эликсиром силы, – восторженно прогудел ящик. – И ещё они не вянут. Если же выбросить их, то они просто пустят корни и прорастут, даже если их выбросили на какую-нибудь каменную поверхность.
Бородач взгромоздил букет на стойку и, пожирая тётушку взглядом, сообщил: