Мата умудрялась делать деньги не только на обеспеченных людях, но и на не слишком готовых тратиться. Каждому на его вкус. Кому кататься, а кому и трудиться. Достаточно простые в обслуживании и не особо дорогие уходили нарасхват. Оказывается не только на Патре повсеместно попадаются.
– Запах приятный, – произнесла вернувшаяся Фиона.
– Мы булочки к столу готовим по старинным рецептам!
Что такое древняя кулинарная книга Стен знал. Самой первой не меньше полторы тысячи лет. Правда по настоящему использовать можно в основном произведение мадам Вионны. Ее сборник рецептов издали в 2411 году и впервые там указаны конкретные меры веса и объема. Раньше в основном давали «щепотка» и «по вкусу».
– В большие магазины попадает хлеб из замороженного теста, – горячо говорила девушка. – Он не имеет правильного вкуса и запаха! И масло подается настоящее – деревенское.
– Я чувствую нечто знакомое, – сообщила Фиона, и забавно наморщив нос, – копченый лосось с красной икрой, пироги нескольких видов и слинг.
Как можно учуять алкоголь в закрытых бутылках науке неизвестно. Наверняка увидела по дороге.
– У них в баре присутствует бутылка от Притчева двадцатилетней выдержки, – сообщила, подтвердив догадку. – Остальное попроще.
– Когда я вернусь, запрещу всем водителям транспортных средств употреблять за рулем.
– Одна рюмка не страшно!
– И потом мы ехали сюда, чтобы вкушать нечто интересное, к чему нам хорошо знакомые пироги?
– Сейчас в моду входят патранские блюда, – неуверенно сказала официантка.
Ну хоть не зря старались и воевали, осознал Стен. Раньше все патранское было синонимом деревенского в метрополии. А теперь вкушают нашу пищу и называются гурманами.
– А это вкусно, честное слово. Рыбу коптили по оригинальному рецепту, не привозное. Только-только приготовили. Замечательный лосось.
– А меня вполне устраивает, – заявила Фиона, – вот фадзийские кисло-сладкие блюда и селедку, сваренную в молоке, я бы есть не стала. А это – нормально.
– К чему с детства привык, то и замечательно, – сказал ей Стен, – сделав заказ. – Уж сколько я разных пирогов со всевозможной начинкой пробовал, а материнские все равно лучшие. Они, наверное, с наших пельменей смеются, как мы с имперской «пасты».
– Ты ничего не понимаешь. Сухая рассчитана на длительное хранение и лежит на случай голода. А вот свежая паста, как всякий скоропортящийся продукт, вещь замечательная – если, конечно, она приготовлена из пшеницы, а не из муки второстепенных злаков.
– У Ланы все выходит объедение.
– Точно, – подтвердила Фиона с улыбкой. – Лана как варит! Просто, ничего хитроумного, зато из свежих продуктов. Борщ со сметаной с куском вареного мяса и есть с белым сытным хлебом. А на второе пара котлет с гарниром, такого гигантского размера, что в тот день до вечера достаточно.
– И для меня рюмка приготовлена холодного слинга.
– Так, – недовольно сказала Фиона, глядя на подходящего с озабоченным видом толстяка-хозяина. – Идея посидеть спокойно с треском провалилось. Мы теперь вообще не сможем выйти на улицу? Убила бы всех фотографов и попутно газетчиков. Ты слишком засветился.
– А может это ты?
– Спорим?
– А на что?
– Простите, – неуверенно произнес подошедший человек, не позволив окончательно договориться о закладе, – вы действительно Шамановы? Стен и Фиона?
– Господин…
Он сделал паузу и получил подсказку:
– Макклин.
– …Макклин. Я очень надеюсь, – проникновенно сказал Стен, – что вы все дружно сделаете вид, что нас не узнали. Мы тут не по делам государственным, а в поисках приятного ужина. Назойливое внимание не требуется.
– Но… Такие гости…
– А если будете приставать или другие посетители слишком пялиться, так встанем и уйдем. И всем обязательно в следующем интервью поведаем насколько в вашем ресторане отвратительно готовят и принимают.
Вид у несчастного толстяка стал исключительно жалкий.
– С другой стороны, – весело пообещала Фиона, – если нам понравится, непременно об этом всем поведаем и даже оставим соответствующую запись в вашей книге почетных посетителей.
– У нас нет…
– Пришла пора заводить, – уверенным тоном, заявила Фиона. – Представляете, сколько будут стоить наши подписи лет через сто?
– Я угощаю, – делая широкий жест, порадовал их толстяк, – только позвольте на прощанье сфотографировать. Распишетесь прямо на карточке.
– Почему нет, – переглянувшись с женой, согласился Стен, – можете даже повесить в рамочке на стене. Если нам ужин понравится.
– Даже не сомневайтесь!
Давненько мне не снились эти странные видения, бессмысленно глядя на лежащий перед ним документ, подумал Стен. Обычно звучит вроде предупреждения об опасности. Убьют, зарежут, под трибунал пойдешь, трамваем задавит. Надо попробовать что-то изменить. А сегодня такое благостное зрелище вышло. Или мне стоит бояться поездок на мотоциклах? Посоветоваться и то не с кем. Все одно больше меня в этих видениях никто не разбирается. Вечно невнятница…
