Он встал в стороне и принялся внимательно осматривать подходивших. С севшим на лошадь и отправившимся вперед, выяснять насчет направления движения, первым лейтенантом Флаэрти они, судя по срокам, расстались навсегда. Возвращение в ближайшие дни не ожидалось. Смылся гад. Теперь он отвечал за роту и обязан присматривать за нижними чинами. Оба взводных сержанта были младше его по возрасту, опыту и признали главенство без возражений.
– Лихорадка? – спросил при виде еле передвигающегося рядового.
Глаза лихорадочно блестят, лицо красное.
– Я могу идти, – испугано сказал солдат, судорожно сглатывая и вытер грязное лицо рукавом шинели, еще сильнее размазав грязь.
Остаться в одиночестве на обочине верная смерть. Нести его желающих найти сложно.
– Посиди пока. У нас привал.
– С утра температурит, – уверено ответил сержант второго взвода Геррке на вопросительный взгляд.
– Тиф, не может быть?
– Сыпи нет. Утром проверяли.
– Головная боль?
– Не, не жаловался. И бреда нет. Простуда сильная, скорее всего.
– Дай Бог пронесет. Нам только эпидемии не хватает. Больше нет таких?
Геррке пожал плечами.
– Доктора искали?
– В городе надо проверить.
– На повозку положишь (устроившийся по соседству Слайн скривился, тащить «Остин» он себе он не жаждал, а место больному придется освободить) и проверь остальных. Прямо сейчас.
С топотом прибежал Миль, разбрызгивая лужи и не разбирая дороги. Физиономия возбужденная, глаза сверкают.
– Тихо, – приказал сержант, останавливая его жестом, – раздельно. Внятно. Доложить.
Тихо – это на всякий случай. Не обязательно всем знать лишние неприятные подробности. А Милю можно и приказать пасть на замке держать. Если требуется, он язык за зубами держать умеет. Только без прямой команды и не подумает. В момент растрезвонит.
– Мост взорван, – вытянувшись доложил солдат. – То есть «быки» целые, пролеты отсутствуют. Там собралось наверное тысяч десять и почти все сидят и ждут Мрак знает чего. Ни одна собака не хочет брать на себя командование и наводить порядок. Так и будем торчать без жратвы и цели пока лигисты не догонят. И это… В поселке все дома забиты, прямо на улицах лежат люди. Незачем туда идти.
– Не может быть, – пробурчал сержант, извлекая карту и расправляя ее, – чтобы где-то рядом не имелось брода. Поезду требуется мост, а раньше как-то обходились. Во! Песково и Новодворки, хучь сразу понятно. А то всякие Утноки, да Натмуки неизвестно откедова взялось и чо означает. Толпуддл, млин. Язык не выговаривает. Д – Д.
– Два «р» нормально? – заинтересовался Слайн.
– Так названия еще от туземцев остались, – объяснил Миль.
– Тебя не спрашивали! Десять минут перекур, затем двинемся. Лиг пять, не больше до Пескова.
Слайн картинно застонал.
– Там хоть под крышей будим, – миролюбиво сказал сержант. – А глядишь и проводника найдем.
– Так это, – недоуменно произнес Миль, – чего помогать нам станут? Они ж поголовно за Народную Армию. Заплатить нам нечем.
– Небойсь с удовольствием отправят на другую сторону, лишь бы не объедали их деревню всей ротой. У нас аппетит хороший, да и с дороги проголодаемся.
Слайн опять заржал.
На восточный берег не торопясь выехало с десяток всадников и повозка, запряженная двумя лошадьми. Она привычно-лихо развернулась и на бредущих через реку людей уставилось рыльце пулемета. Слайн невольно позавидовал. В таком виде он готов таскаться с «Остином» вечно. Пока что ему приходится носить на себе. А вес немаленький. Даже катить на станке достаточно тяжело, а по броду не выйдет. Пришлось разбирать и «тело» пулемета на плечо. Хорошо служить в Народной Армии, там ручных навалом. В два-три раза легче.
Сержант при виде встречающих без особой злости, чисто для порядка врезал по шее проводнику.
– Я тут при чем? – с негодованием возопил мужик, прикрывая на всякий случай голову руками. – Будто мне охота под пули!
Скорее всего, действительно, его вины в происходящем не имелось. Могли и с вчера дать знать об их приходе и что разыскивают. Сразу надо было уходить, но уже был поздний вечер, все устали. Передохнуть под крышей и с горячей едой было просто необходимо. Вот и попались. Кто-то в деревне сбегал и доложил.
Пулемет дал короткую очередь, взбивая фонтанчики воды прямо перед застывшими солдатами. Потом прошелся слева и справа, недвусмысленно намекая на последствия.
В армии все прекрасно знают, что делать в случае обстрела. Это первое, чему учат новобранцев. В уставе умно именуется «Тактика поведения под огнем противника». А по-простому необходимо упасть на землю, не давая врагу нормально прицелиться из-за отсутствия хорошо заметной мишени. Умный и опытный еще непременно отползет в сторону от места, где его видели в последний раз. Затем сам направляешь оружие в сторону противника и целишься. Выстрел.
