Он мне почти прямо сдает если не козырного туза, так короля точно. А само изумительное предложение открывает перспективные возможности для банального шантажа. Они ведь не ждут, что ударим по рукам без соответствующей бумаги и подписей? Или именно на это и надеются. Мне миллионы, а я по чей-то указке кинусь выполнять…
– Дача взятки должностному лицу, – сказал вслух, – эх, – прищелкнул пальцами, – параграф криминального уложения из памяти выскочил. Надо позвать юриста, у меня для такого случая найдется. Вы, решили меня так просто купить? – спросил уже без всякого юмора, с откровенной угрозой в голосе. – Так мне глава Казначейства Марэддит Эммин сулил больше и на длительный срок.
– У каждого человека есть своя цена, – неожиданно вмешался Котляровский. – Не обязательно в золоте или купюрах. Иным требуется нечто достаточно оригинальное. Ну, – он покрутил головой, – табун красавиц или резвый скакун тебе вряд ли подойдет. Может сам назовешь?
А он не просто в качестве рекомендателя присутствует, получил подтверждение Шаманов. Они в доле. Еще кто?
– У человека – да, – согласился. – Только я сейчас выступаю в качестве политика, не бизнесмена.
Нолан криво усмехнулся. Они тоже берут, говорил его взгляд. Чем выше сидят, тем шире запросы. А в целом ничего особенного. Только более жадные.
Суть в том, что не находящаяся в частной собственности земля принадлежит государству. Не важно, Шиолу или независимой Патре. В данный момент это все абстракция, но решать, кому ее отдать и по какой стоимости будут очень конкретные люди. Особенно взяв с боем. Прямо приказ перестрелять всех владельцев земли я не отдам. И никто не произнесет вслух, но иногда достаточно намека.
– Неограниченной концессии никто на Патре в будущем не получит, – сообщил Стен, выдержав паузу. – Срок привилегии не свыше десяти лет. А цена имеется. Вывоза руды не будет, переработка производится на здесь построенном предприятии. Экспорт исключительно готовой продукции.
Котляров понимающе кивнул.
– Пятьдесят процентов прибыли и участие государственных работников в управлении новой компанией. Для контроля. Чтоб не слишком крали, – объяснил откровенно подмигнув. – Торговаться не будем – это последнее слово.
– Мы вкладываем огромные деньги, – вновь принимаясь вытирать потную лысину платком, возмутился банкир, – а вы…
– А мы заплатим кровью за реализацию ваших намерений, – сухо отрезал Стен. – И землей. Наше участие не менее весомо. Впрочем, я не настаиваю на вашем присутствии. Как пожелаете. Поделить участок на несколько мелких и сдать в аренду желающим, как бы не выгоднее выйдет.
Взгляды, которыми они обменялись, были достаточно красноречивы. Никакие новые технологии долго не остаются в секрете. Несколько лет и пройдет и идея пойдет в массы. А вот кто первый успеет, много получит, сняв самые сливки. А теперь он просто так не отдаст месторождение, кто бы не пришел.
– А что будет после окончания данного срока?
– Если соглашения выполняются и у нас не будет друг к другу претензий, договор продлится еще на… допустим, пять лет.
– Десять!
– Хорошо, Я согласен. И так сколько угодно раз в дальнейшем. Заметьте, передать государству имущество по истечении десятилетнего срока не предлагаю. Ровно до той поры, пока прибыль имеется и дела ведутся честно.
– А чтобы не получить бессмысленных свар и бесконечных судов, да и нам не опасаться за вложенные средства обязательства необходимо точно прописать, – недовольно сказал банкир.
– Права и обязанности, – подчеркнуто напомнил Стен, – в том числе по отношению компании к работникам. Наличие коллективного договора и профсоюза, а также выполнение всех законов государства на территории которого находится компания. Это, – сказал с легкой насмешкой, – касается и налогов. Никаких исключений не будет. Все на общих основаниях. Гиллис, – позвал, молча присутствовавшего все это время при разговоре секретаря, – ты зафиксировал сказанное?
Тот молча кивнул. Уж стенографировать в любом положении он научился на зависть любым секретаршам. Последний раз прямо под дождем в глине по колено и на весу. Справился. И с советами в таких случаях не лез. Вот наедине мог подсказать и иногда очень удачно. Идеальный директор канцелярии. За приносимую пользу можно и не заметить до поры до времени его желания замкнуть все концы на себя. Обойдется. Кое с кем всегда будет беседа без лишних ушей и доступ неограниченный для старых соратников.
А для того чтобы не иметь единственного выхода на другие организации, он себе завел личного адъютанта. Юрков на эту роль попал абсолютно случайно, как и очень многие другие в его окружении. Кузницы кадров пока не существовало и приходилось использовать любой удачно подвернувшийся случай и талантливого человека. Просто для лучшего понимания происходящего вокруг после образования Свободной зоны потребовалось иметь представление о написанном в прессе. Как местной и шиольской, так и заграничной. Нередко по обычным публикациям можно многое понять о настроениях в стране.
