– Тогда забудьте о несправедливости. Я – лучший вариант. Над душой стоять не собираюсь и предлагаю процент дохода. И самое важное вы не только отдаете – в завод вкладываются серьезные деньги. Нас интересует развитие производства и исследования.
– Сколько?
– Читайте!
Един изначально, Един на все времена, и ныне Един, и во веки веков Един!
Он не сотворяемый кумир и не идол, которого чтут воздвигая.
Истинный Господь и безграничная любовь Его выражение! Если запачкается тело людское, Водою смывается грязь. И одежду легко выстирать. Беречься важно от запачканья скверной и пороком.
«Праведник» и «грешник» не пустые слова. Совершенные поступки записываются в книге Небесной и скрыть их нельзя. Человек вкушает плоды посеянного им же самим.
Некоторые, будучи поглощенными пороком, ломаются. Помните – ваши поступки взвесит Судия и вынесет справедливый приговор.
Чрез ритуальное омовение духовной чистоты не достигнуть, даже совершив тысячу омовений. Нет праведности в повторении обряднсти без осознания.
Как стать праведником? «Изначальной книге» следуя, двигаться должно. Тот, кто уверовал, обретает истинную честь и славу. Они отмоются любовью к Имени.
В словах человек воспринимает письмо, и речь, и наставления. Он сам кузнец, облекающий поступки плотью. Наковальня для него – мысль его, знание – молот, дела – меха, раздуваемые и любовь – огонь.
В ней отливается Знание, Вера и Праведность.
Макс резко шагнул вперед, засовывая руку в карман. При этом от поспешности случайно заехал Стену по ребрам и совсем не слегка.
Шаманов, морщась от боли, ухватил его за плечо:
– Совсем сдурел? Простите, – сказал, отодвигая слишком энергичного соратника, – посвященный, мой товарищ не хотел оскорбить.
Он полез в карман за кошельком, одновременно отрицательно мотая головой остальным провожающим. Парни явно насторожились и придвинулись ближе. Не надо мне помощи, просигналил, отмахиваясь.
– Я понимаю, – тихим голосом признал благочинный. – Слишком резко двинулся навстречу.
Ну да, такого испугаешься, под косым взглядом на него Геллера, признал в душе Стен. Они оба ребята не слабые, а связываться бы не хотелось. На подаяние посвященный живет, ага. Морда как у быка, руки тяжелоатлета. Дорожный посох по размеру не уступает оглобле. Не удивительно, что Макс дернулся. Ха! Он же меня кинулся прикрывать! Решил покушение?
– Моя в сем недоразумении вина и просьба не сердиться, а почтить короткой беседой. И денег не надо, – уже без наличия елея в тоне твердо сказал странный тип в монашеской одежде.
Всякое случается, бывает и без всякого права напяливают рясу. Удобно. Никто на тебя внимания не обращает, а сердобольные накормят. Правда, не такую орясину. Этого скорее пахать отправят. Хочешь кушать – потрудись.
– Владыко просит тебя предстать пред ликом светлым.
– В смысле меня? – озадачился Стен. Владыко – это епископ, а в ближайшей округе не одного не имелось.
Подтверждающий кивок. С огромным достоинством. Трудно себе представить, как он вообще просит на пропитание. Смирением и не пахнет.
– И куда следовать? – невольно впадая в подражание учтивым речам, поинтересовался Шаманов.
– На Гору, – без тени сомнений в непонимании сообщил посвященный.
Не догадаться было сложно. Каждый житель острова знал: есть горы, а есть Гора. И стоит на ней монастырь Святогорский. А в нем резиденция архиепископа Ортодоксального Храма всея Патра.
– Пешком? – посмотрев на грязные ступни благочинного в сандалиях по осени, со вздохом спросил.
– На поезде, – слегка удивился тот. – Зачем же ноги зря бить.
– Ты что, – зашипел Макс на ухо Шаманова, оттаскивая его в сторону, – отправишься с этим? Мало ли кто чего брякнул. Могли бы хоть записку с печатью прислать, если правда. Да ты посмотри на него! Разбойник натуральный и как двигается! Профессиональный боец.
– Орден Крови, – со всей серьезностью сказал Стен.
– Зря смеешься, – запнувшись, заверил Геллер, – это официально его столетия назад отменили. У нас совсем другое рассказывают.
Лицо у него было страшно серьезное. Что там ему в подробностях излагали, Стен еще в детстве от матери наслушался. Про героев, принимавших послушание на Горе и получающих благословление Божье. Потом они способны были в одиночку перебить сотню недругов и вели простых людей в бой за веру. Совсем уж враньем не было. Орден реально существовал и довольно долго успешно сопротивлялся королевским войскам. Вот только в хороняшихся неизвестно где уже два столетия боевых монахов поверить способен исключительно маленький ребенок.
– Откуда вам, – «вы» прозвучало подчеркнуто и имелся в виду не один Макс, – раскольникам, что-то знать об этом? – спросил посвященный, демонстрируя замечательный слух.
– Мы на унию не пошли, – со злобой вскричал Геллер, – и от войны не отказались! Мы грухи, а не…
– Молчать! – резко приказал Шаманов. – Чтоб я больше не слова, – он покрутил рукой, не находя подходящих выражений, кроме откровенной ругани. – В общем понятно.
