– Не кривляйся! – резко приказал Шаманов. – «Непотизм» слышал такое слово? Это чем наши короли всю жизнь занимаются. Наделение родственников доходными должностями в обход прочих кандидатов. Я не могу позволить никому столь явной коррупции. На нас смотрят и выводы делают.
– При чем тут взятки? – обиделся Быстров. – В условиях забастовщиков прямо прописано открытие новых магазинов для шахтеров. Никто не обязывает ходить именно к моему папаше. И есть еще заявки от троих желающих. Я всем позволил завоз. Пусть конкурируют. И потом я не имею отношения к его делам.
– Ты меня понял. Предупреждаю в первый и последний раз. Да! Кого ты собой привез, надеюсь не близкую родственницу старье скупать?
– Это Гейдра Акатова.
– И что ей понадобилось? – после паузы, спросил Стен. – В здешнюю больницу захотелось? Без меня за счастье посчитают принять даже на время.
– Она училась в Тукане…
Шаманов кивнул. Что-то он такое смутно помнил. Не хотели брать Акатову в университет Баллина на факультет медицины. Сиделка, медсестра – сколько угодно. Доктор женского пола – скандал. Потому и известна. Уехала за границу получать образование, а в Тукане с удовольствием приняли женщину в пику Шиолу. Любое действие, выставляющее давнего соперника в невыгодном свете с удовольствием одобрится тамошними чиновниками и еще быстрее прогрессивными деятелями. Она первой пробила стену запрета на женское обучение профессии лекаря, умудрившись проявить высокие профессиональные качества. Пример для подражания. Диплом «доктора медицины и хирургии», многочисленные статьи в научных журналах, участие в войне в качестве хирурга.
– А там наших огромное количество…
Стен впервые проявил интерес и сел прямо.
– Ага, – подтвердил с удовольствием Глен, – у нее в заграничном государстве осталась масса знакомых и они вышли на мадам… Хм, а можно называть ее мадам? Она ж незамужняя девица.
– Не отвлекайся!
– Собственно все. Переслали ей на общее дело солидную сумму, – на вопросительно поднятую бровь сознался, – не имею понятия, желает с тобой лично говорить и темнит. Похоже там собирают не стесняясь властей нам в помощь. А вот для Лиги или забастовщикам не в курсе.
– Так, – подумав, сознался Стен, – имеем огромное упущение. Миллионные диаспоры патранов в мире, а мы с ними не работаем. А с каждого взять по «короне» миллионов десять в общей сложности.
Быстров невольно хохотнул.
– Зря, – покачал головой Шаманов, – старое поколение до сих пор не прочь поддержать любые действия против королевства. Страна предков, желание вернуться и прочая романтика. Многие переписываются и деньгами родичам помогают. Глупо! Почему никто не задумывался об этом? Это ж огромный резервуар валюты, людей, помощников и идейных соратников. Мы столько с них могли получить!
– Я иногда не понимаю – пожаловался Глен, – это шутка или ты настолько циничный? Желаешь ободрать людей готовых идти за идеей?
– Я реалист, – отрезал Стен, – все, что на пользу Лиге и Патрану надо использовать. Идея возвращения в лоно своей родины у эмигрантов – обыкновенная иллюзия. Первое поколение помнит прошлое. Они сидят в компании других пленников прошлого и говорят о родине, вкушая традиционные блюда под звуки народной музыки. Во втором еще имеются общие точки с бывшей землей предков. Язык, воспитание, но люди живут другой жизнью и заняты иными заботами. Третье вспомнит остров исключительно под рюмку. Мы стали очень разными, приходилось сталкиваться с приехавшими в гости. А что про меня напишут потом, мало волнует. Мы живем здесь и сейчас. А посему ты поедешь в Тукан.
– Что?! – изумился Глен.
– Обязательно. Лекции читать о наших нуждах, жалобить тамошнюю патранскую общину на тему пожертвований и создавать на месте постоянную систему добровольных помощников. Не только деньги. Мало ли что понадобится. Документы, оружие, корабли. Передашь свои полномочия Торгову, он вполне справится, а тебя попутно лишим соблазна давить на купеческие компании, просящие об открытии в концессии лавок. Всех пустим и пусть шахтеры разбираются с ценами и качеством.
– Я не знаю языка!
– А кто его у нас учил? Даже в университете дают имперский и слегка фадзийский. А эти, на Абалаке, никому особо не интересны. Ни Миксат, ни Тукан. Хотя туканский просто диалект северного наречия. Уже проще. Моряки должны соображать. Ищи знающего и лучше не одного. Двух-трех человек с собой обязательно возьмешь. Одному не справится. Считай, получил назначение послом и попутно поручение освоить туканский.
– Давай я лучше на север Патры поеду, а? У нас плохо с Лигой в скотоводческих районах. А? Я замечательно поагитирую на знакомом языке.
– Мир увидишь, – Стен усмехнулся, видя явное желание ругаться по поводу расширения кругозора.
Быстров еще на войне категорически утверждал: «Вернусь и больше с Патры ни шага!» Уж очень ему не понравились многочисленные насекомые и джунгли на тропических островах. Надо еще обдумать, кого заслать в другие эмигрантские общины и колонии. Поручить Камову проверить людей. Кто бывал за границей, имеет знакомых…
