Солдату захотелось обнять Марлен, шепнуть ей нечто доброе и нежное, но на ум приходило только: «Да ладно, забей, не грусти!»
Дальше плыли молча. Покинув лодку, зашагали прямо по лугу к темнеющему лесу. Постепенно светлело. В туманном предрассветном мареве мир казался сказочным, впрочем, для Лавочкина он таковым и являлся.
Колины башмаки и штаны вымокли, собрав ледяную росу. Высокие сапоги Марлен надежно защищали ее ноги. В лесу солдат сложил костерок, посушился, беглецы перекусили припасами виконтессы. Девушка отлично подготовилась.
Облака потихоньку развеивались. В желто-красных кронах появились голубые просветы. Высоко-высоко пролетел огнедышащий дракон.
Лавочкина невольно передернуло. Виконтесса заметила эту судорогу:
– Вам холодно?
Она подсела поближе к солдату. Ее длинные волосы упали на его плечо. Коля вдохнул запах ванильных духов Марлен… Парень повернулся к ней, и их взгляды встретились.
Как известно, в таких случаях двум молодым людям в лесу полагается поцеловаться – и далее по обстановке.
– Нет, не холодно, – тихо сказал Лавочкин, аккуратно убирая белую копну с плеча. – У тебя прекрасные волосы…
– Мне говорили.
– И ледяные глаза.
– Так не май месяц.
– Я тебя люблю.
– Неправда. Тебя обокрали, ударили по голове, пустили за тобой убийц. Ты подспудно нуждаешься в близости, чтобы сбросить напряжение.
– Наверное… А ты?
– А я живу, изредка работая на Рамштайнта, скучая на балах Герхарда и дремля на концертах короля поп-музыки. Я порвала с отцом. Я ненавижу того, кого любила, и из-за него и тебя поставила под угрозу свое существование.
– Ты напряжена.
– Да.
– Тогда давай избавим друг друга от стресса прямо здесь и сейчас.
Интересная особенность: когда заходит речь о магических артефактах, сиречь волшебных предметах, непременно всплывают всякие военные названия. Меч Зигфрида, копье Лонгина, молот Тора, автомат Калашникова… Конечно, случаются и шары-кристаллы, но это все не то. Сильнейшими Вещами С Большой Буквы были и остаются различные виды оружия.
Барабан, конечно, не оружие. Так ведь и трубы Иерихона номинально числятся музыкальными инструментами! Зато какая убойная сила!
Барабан Власти… Сакральная реликвия древних варваров, давших начало народам, живущим в Вальденрайхе, Наменлосе, Дробенланде, Дриттенкенихрайхе и прочих королевствах… Артефакт, обеспечивший перевес в борьбе людей с великанами и драконами, гномами и эльфами, уклонистами и пацифистами.
Шкура волшебного гигантского кита, натянутая на каркас, выточенный из бивня исполинского праморжа, – вот каков был Барабан Власти. Его создал великий колдун, чье имя забылось сто поколений назад, но воплощение его гения уцелело и безупречно функционировало.
Великий полководец Зингершухер Дырявые Штаны под дробь Барабана Власти победил всех и вся. Затем реликвия хранилась во дворце Зингершухера, в стольном граде Зингершухерштадте, и простояла на священном постаменте многие века, пока ею не завладел корыстолюбивый и жестокий колдун Дункельонкель, поднявший бунт в тихом Вальденрайхе.
Для захвата власти в отдельном королевстве вовсе не обязательно прибегать к помощи Барабана Власти. Планы Дункельонкеля простирались намного шире Вальденрайха. Колдун был отцом собственной теории – теории перманентной магической революции. Его не устраивала власть дворян. Он полагал глупым и неэффективным уклад жизни крестьян и ремесленников. Он грезил о будущем миропорядке под мудрым управлением волшебников. Во главе строгой иерархической модели Дункельонкель видел, естественно, себя.
Предупреждал ли кто-либо людей об угрозе страшной войны? Да. Придворный вальденрайхский колдун Тилль Всезнайгель ездил к королям-соседям и беседовал с коллегами, находя понимание лишь у последних. Монархи попросту не распознали угрозы. Слишком сильна была вера в Кодекс волшебников, закрывавший магам путь во власть.
Когда сплотившийся вокруг Дункельонкеля Темный колдовской орден заявил о себе во весь голос, люди поняли, как просчитались. Маги, впоследствии получившие звание Светлых, объединились, чтобы дать отпор Темному ордену.
Кстати, некоторые ренегаты-историки полагали, дескать, победи Темный орден – и Дункельонкеля стали бы величать Светлым. Вопиющая ложь, ибо сам смутьян говорил о себе только в темных тонах.
Народ, обделенный магическим даром, раскололся на три лагеря. Людям, не принявшим ничью сторону, все было по фигу.
Последователи Дункельонкеля были более подготовлены к войне, потому что занимались разбоями, грабежами и убийствами. Противники колдовской диктатуры – простые крестьяне – могли компенсировать отсутствие навыков лишь усердием и количеством.
– Не умением, так числом! – провозгласил девиз сопротивленцев Тилль Всезнайгель.
