Итак, Тилль вторил Гретель – усиленно посылал солдата в пещеру Страхенцверга. Коля верил колдуну.
– Либо Всезнайгель ошибается, – бормотал на ходу парень, – либо Барабан перехватили. Ошибаться Тилль не должен, ведь он же и прятал артефакт… Значит, я опоздал еще в самом начале… Как там написано? «В охоте… первым». Или я неправильно искал? В любом случае нужно вернуться и перепроверить карту!
Новости расстроили Марлен. Она даже выронила записку Всезнайгеля.
– Нам придется расстаться, – сказала она. – Мне нельзя соваться в Долину драконов… Жаль. С тобой было здорово, Николас.
– Почему нельзя?!
Лавочкина будто током ударили. Он стоял, оглушенный заявлением виконтессы, надеясь, что это плоская шутка. Солдат сильно привязался к Марлен, он был, несомненно, увлечен, и тут такое…
– Драконы – весьма мстительные существа, а я испортила с ними отношения.
Коля вспомнил разговоры четырех всадников насчет злопамятности ящеров. Похоже, у девушки не оставалось выбора.
– Но мы встретимся? – как-то жалко вымолвил Лавочкин.
– Обязательно. Это я тебе обещаю! – сказала Марлен и поцеловала парня.
После долгого поцелуя она спросила:
– Но ведь есть вероятность, что Барабан там, в пещере?
– Разумеется. Раз Тилль так говорит, значит, я плохо искал. Вполне вероятно, он сам валялся в кладовой! Или четкое указание, где он, было под носом, а я проворонил…
– Тогда действительно удачи!
Следующий поцелуй был намного дольше.
Йорингель хозяйничал в лавке.
Это устраивало и Колю, и Марлен. Рядовой вооруженных сил России Николай Лавочкин предался любви с прекрасной виконтессой, дочерью мага, в доме лучшего кожемяки Стольноштадта, столицы Вальденрайха.
Если об этом задуматься, то можно запросто сбрендить. Но разве об этом думает парень в обществе любимой девушки?..
К обеду вернулся Йорингель. Молодые люди попрощались с ним, затем купили лошадей на городской конюшне, теплые плащи, а Лавочкин присмотрел себе длинный кинжал.
Марлен сказала, что отправится в Дриттенкенихрайх, где будет ждать своего рыцаря. Зашла на почтовую голубятню, отправила весточку верным людям.
– По Вальденрайху и Наменлосу проедусь сама, а на границе встретят, – объяснила она.
Коля хотел ее проводить, но Тилль в записке подчеркнул, что время – деньги.
Парень никогда не любил расставаний.
– Без них не бывает встреч, – обворожительно улыбнулась Марлен. – А нашу встречу я тебе уже гарантировала. Береги себя.
Она пришпорила каурую лошадку и скрылась в узких улочках Стольноштадта.
Виконтесса двигалась на север. Коле надо было на запад.
Столица Вальденрайха осталась за спиной. Где-то южнее располагался замок Хельги Страхолюдлих. Впереди желтел лес, за которым начиналась Драконья долина. В воздухе висела противная морось – водяная пыль, холодившая лицо и руки. Лавочкин похвалил себя за догадливость: купленный плащ пришелся очень кстати.
– Уж небо осенью дышало, уж реже солнышко блистало, елки-ковырялки… – припомнил подходящие строки солдат. – Везет товарищу прапорщику: теплая пещера, свежая трава, гномий уход…
А Палванычу предстояло свыкнуться с навалившимися на него фактами и решить, что делать. Дотошные гномы рассказали ему все, начиная с печальной легенды о первом Страхенцверге и заканчивая чудесным ритуалом превращения животного в человека. Прапорщик усвоил главное: графиня Страхолюдлих в плену. Изъясняясь языком боевых сводок, взята в заложницы. О, он должен был принять неотложные меры. Жесткие и бескомпромиссные.
«Пусть Лавочкин крутится в поисках барабана, – рассуждал экс-козленок. – Он знамя проспал, ему и возвращать. А я обязан, я должен освободить Хельгуленочка. Она в конкретной опасности. Из-за меня. Не послушался, хлебнул из копытца, Хейердалов сын…»
Глубокой ночью Дубовых вышагивал по комнатке главного гнома, а хозяин сидел на кроватке и следил за перемещениями гостя. Наконец прапорщик остановился.
– Как найти эту Снегобелку, или кто она там?..
– Вообще-то госпожа… – начал было эрцгерцог.
– Господа в Париже, – оборвал его Палваныч, цитируя классику. – Она вам план загибает, стахановцам глупым, а вы ее еще и любите.
– Цели Белоснежки благородны! И несправедливость ее – вынужденная! – обиженно возразил главный Страхенцверг. – Вот построим рай под землей… Не сегодня-завтра гномы заживут красивой жизнью!
– А я, опытный полковой снабженец, авторитетно заявляю: ни сегодня и ни завтра вы красиво не заживете. Вас просто доят, как сидорову козу. – Прапорщик поморщился, упомянув рогатую скотину.
Эрцгерцог густо покраснел.
– Знаешь, братан, – продолжил Палваныч. – Вы доверчивые, ну, форменные дети. Было бы у меня побольше времени, я бы вам так мозги промыл… Вы бы все мне отдали, да еще и долго потом извинялись, что мало получилось.
Гном хотел возразить, но веских слов отчего-то не находилось. Доверчивость штука необъяснимая.
– Так где ваша «госпожа»?
– Вообще-то она постоянно ездит от семьи к семье, а гномы живут во всех королевствах. У Белоснежки есть своя пещера. Правда, никто не знает, где она… Наверняка Хельга гостит там.
