– Но у уважаемого Гроссешланге должны быть серьезные причины для разговоров о нарушении целостности ткани мироздания!.. Нельзя допустить панику и смятение в нашем обществе! Предлагаем разбудить коллегу для объяснений!
– Если этот старый хрыч заснул, то это на…
– Тридцать тысяч лет! – изрек Гроссешланге, открыв глаза. – Последние тридцать тысяч лет не случалось катастрофы, сопоставимой с грядущей! Люди и так злоупотребили открыванием прохода между мирами! Здесь уже бродят пришельцы из иных миров, понимаете! И это не самое страшное…
«Ексель-моксель, – подумал прапорщик, – это же про нас с Лавочкиным!»
– Назревающая война наверняка спровоцирует создание новых проходов. Вы понимаете, что каждый портал – огромный риск. Прорехи в ткани мироздания – не царапины на брюхе драконихи. Учтите, лидер Черного королевства готов воспользоваться самыми неожиданными методами для достижения своих целей. Маги, ему противостоящие, ничуть не менее не стесняются в выборе средств. Если двуногие начинают драться, они совсем теряют головы. Подумайте над этим. Почитайте отчеты наших наблюдателей, взгляните на звезды, погадайте на мослах слонопотама, болотной гуще и дегенераторе случайных чисел. Убедитесь в реальности угрозы, а не вопите о том, что старый Гроссешланге паникует. У меня все.
Палваныч не стал слушать прения. Он осторожно вылез из каменного амфитеатра и покинул Драконий Университет.
Углубившись в лес, прапорщик решил передохнуть, обмозговывая подслушанное. Сел на сухой пень. Сорвал травинку. Закусил стебелек, высасывая сладкий сок. Как в детстве… Принялся мочалить травинку зубами, сорвал еще… И еще…
– Тьфу, ядрена лодка! – Палваныч выплюнул пучок жеваной травы. – Козлиное прошлое, будь оно неладно!
Он осмотрелся по сторонам, боясь, что кто-то мог стать свидетелем его позорного травоедства.
Повезло: зрителей не было.
Дубовых съел овсяную лепешку, которую дали ему гномы, и попил воды из ручья. Остаток дня и вечера прошли без приключений. Если прапорщик замечал впереди лежбище драконов, он крадучись их обходил. Вокруг высились могучие дубы, изредка встречались нагромождения камней. Еще Палваныч видел гигантский муравейник. Рыжие муравьи размером с русскую сторожевую деловито бежали к жилищу, готовясь ко сну. На человека они не обратили никакого внимания. Струхнувший человек был счастлив.
Прапорщик выбрал для ночлега очередной памятник драконьей архитектуры. В нише, образованной сваленными в беспорядке гранитными блоками, обнаружилось отличное место для сна. Этакий мемориальный шалаш.
– Ефрейтор Аршкопф! – вызвал черта Дубовых. – Приказ номер один. Доставить мне два одеяла и подушку!
Бесенок мгновенно исполнил поручение. Командир остался доволен.
– Приказ номер два. На время моего сна заступаешь в караул. Всех, кто несанкционированно пересечет эту линию, – прапорщик очертил палочкой большой полукруг перед входом в «шалаш», – остановить без выяснения целей прибытия. Вопросы есть? Нет? Тогда успешного несения службы!
– Служу товарищу прапорщику! – взвизгнул Аршкопф.
Россиянин завалился на одеяла и до рассвета продрых безмятежно, будто снотворного объелся. Он пропустил еженощное драконье пиротехническое шоу, зато превосходно отдохнул.
С первыми лучами солнца он вылез из укрытия и обалдел:
– Ектыш! Словно в музей попал!..
В защитном полукруге стояли чучела разных зверей.
– Товарищ прапорщик, задание выполнено! – отрапортовал черт. – Нарушители границы в составе двадцати семи единиц живой силы остановлены!
Палваныч осматривал нарушителей. Кабан, дикие собаки, странный саблезубый енот, улитка-переросток, несколько хищных птиц, висящих в воздухе, раскинув крылья, пара змей, паучок, чуть меньше круглого банкетного стола, комары с хоботками толщиной с соломинку для коктейля…
– Да, такой усосет насмерть, – оценил прапорщик. – Молоток, Аршкопф! Они все дохлые?
– Никак нет! Стоит вам приказать, и они отомрут.
– Ни фига себе стоп-кадр, – прошептал Дубовых. – Хорошо, через полдня пусть отмирают на здоровье.
Звучало двусмысленно, но Палваныч насчет таких глупостей не парился.
Он двинулся дальше. Вскоре захотелось по нужде. Привычка соблюдать хоть какие-то нормы приличий загнала прапорщика в кустарник. Хотя, казалось бы, от кого прятаться?..
Выйдя из зарослей, Дубовых неожиданно столкнулся с драконом и сильно порадовался, что успел удачно сходить в кусты.
Три одинаковых рыла, размером с тумбочку каждое. Зеленые. С черными любопытными глазами-блюдцами и зубастой пастью. С широченными ноздрями. На макушках – ряды желтых рожек. Шеи длинные, гибкие, находящиеся в постоянном движении. Изумрудное чешуйчатое тело размером с гараж. Толстые лапы. Широкие, но явно слабые крылья.
Малявка, дракончик, ящереныш…
– Ну, мелюзга, ты меня и испугал! – проговорил Палваныч, надеясь, что его «отеческий» тон отпугнет или подчинит детеныша.
– Толстенькая силавека! – сказал дракончик. – Вкусная!
– Э-э-э! – Прапорщик попятился. – Силавека несъедобная.
– Обоснуй-ка? – Головы синхронно облизались.
