— Почему мне не сказала, что ты его ищешь? — тихо спросил Роджер. — Я помог бы.
Она приподняла плечо и тяжело сглотнула.
— Я и сама умею проводить исторические исследования. Я раньше помогала отцу… — Брианна умолкла, прикусив губу.
— Ага, ясно.
Роджер действительно все понял. Он взял Брианну за руку и потащил на кухню, где усадил в кресло у видавшего виды старого стола.
— Поставлю чайник.
— Я не люблю чай, — возразила Брианна.
— Тебе нужен чай, — твердо заявил Роджер.
Газовая горелка вспыхнула, яростно свистнув. Роджер достал из шкафчика чашки с блюдцами. А потом, подумав, снял с верхней полки бутылку виски.
— И виски я не люблю, — буркнула Брианна.
Она попыталась встать из-за стола, однако Роджер опустил руку ей на плечо.
— А я люблю, но терпеть не могу пить в одиночку. Посидишь со мной, а?
Роджер улыбнулся, отчаянно надеясь вызвать ответную улыбку. Наконец Брианна неохотно усмехнулась. Он сел напротив и налил себе полчашки янтарной жидкости. Затем с наслаждением вдохнул аромат и не спеша отпил, чувствуя, как напиток приятно обжигает горло.
— Ох, «Гленморанж». Точно не хочешь? Может, капельку в чай?
Брианна покачала головой. Когда чайник засвистел, она сняла его с огня и залила кипятком заварник. Подошедший сзади Роджер обнял ее за талию.
— Здесь нечего стыдиться, — мягко сказал он. — Ты имеешь право знать правду, если сможешь ее раскопать. Все-таки Джейми Фрейзер был твоим отцом.
— Он не был… не по-настоящему.
Роджер глядел на непослушный завиток на макушке склоненной головы Брианны.
— У меня был отец, — чуть задыхаясь, продолжила она. — Папа… Фрэнк Рэндалл — вот мой отец, и я его люблю… любила. Это неправильно… искать кого-то другого, будто его было недостаточно, будто…
— Но это не так, и ты сама прекрасно понимаешь. — Роджер развернул Брианну к себе и приподнял ее лицо за подбородок. — Это не имеет никакого отношения ни к Фрэнку Рэндаллу, ни к твоим чувствам к нему. В желании знать нет ничего противоестественного.
— А ты хотел знать?
Роджер глубоко вздохнул, радуясь, что успел выпить.
— Да. Хотел. И тебе нужно, по-моему. — Он притянул Брианну к столу. — Сядь, я расскажу.
Роджер знал, каково это — не иметь отца. Какое-то время, когда он только пошел в школу, он часами разглядывал отцовские медали, повсюду таскал за собой небольшую бархатную коробочку, бесконечно хвастался перед друзьями его героизмом…
— Рассказывал о нем разные истории, все выдуманные, — проговорил Роджер, вглядываясь в чашку, наполненную ароматным виски. — Потом мне доставалось за надоедливость, за вранье. — Он перевел взгляд на Брианну и с горечью улыбнулся. — Я должен был сделать его настоящим, понимаешь?
Брианна кивнула. Глаза ее потемнели — она понимала. Роджер снова глотнул из чашки, уже не смакуя.
— К счастью, папа… то есть преподобный, смекнул, что происходит. Он стал рассказывать мне об отце, на этот раз правду. Ничего особенного или героического. Рассказывал о его детстве. Как он построил домик для ласточки, но проделал слишком большое отверстие, и там поселилась кукушка. Как забивал карманы улитками, а потом забывал про них, и брюки было уже не отстирать от вони… — В горле встал ком, и Роджер помолчал. — Преподобный сделал моего отца реальным, настоящим. И я начал скучать по нему как никогда сильно. Ведь я понял, что потерял… Но я должен был все узнать.
— Говорят, что нельзя скучать по тому, чего у тебя не было… что лучше совсем не знать. — Брианна поднесла чашку к губам, не сводя глаз с Роджера.
— Дураки это говорят. Или трусы.
Он снова плеснул себе виски и наклонил бутылку, вопросительно приподняв бровь. Брианна молча подала чашку, а потом отпила из нее и поставила на стол.
— А мать?
— Я немного ее помню, мне было почти пять, когда она умерла. И в гараже стоят коробки… — Роджер кивнул на окно. — Там ее вещи, письма. Как говорил папа: «Каждый должен знать свою историю». Моя хранилась здесь. — Он задержал взгляд на Брианне. — Ты по ней сильно скучаешь? По Клэр?
Брианна коротко кивнула и протянула пустую чашку.
— Я… я боюсь… боялась искать, — пробормотала она, разглядывая льющийся виски. — Дело не только в нем… в ней тоже. В смысле, я слышала множество историй о Джейми Фрейзере, мама рассказывала. Куда больше, чем я найду в исторических источниках, — добавила Брианна, стараясь улыбнуться. — Но мама… сперва я притворялась, что она просто уехала, как в путешествие, например. Потом старалась поверить, что она умерла.
Брианна шмыгнула носом, то ли от переизбытка чувств, то ли от виски или горячего чая. Роджер протянул ей полотенце, висевшее над плитой.
— Но она не мертва. — Брианна яростно потерла нос. — В том-то и проблема! Я так по ней скучаю, никогда ее не увижу вновь, и при этом она жива! Как я могу скорбеть по ней, когда думаю… надеюсь, что она счастлива там, куда я же ее и отправила?
Она залпом осушила чашку и слегка закашлялась.
