Брианна, белая как простыня, покачала головой. Внутри Роджера закипела ярость вперемешку с тошнотой.
— То есть замуж ты не пойдешь, а трахаться хочешь? Да как у тебя вообще язык повернулся?!
— Не смей при мне так выражаться!
— Выражаться?! Значит, ты можешь такое говорить, а мне нельзя выразиться? Да меня в жизни так не оскорбляли!
— Я не хотела тебя обидеть, — пробормотала дрожащая Брианна. — Я только думала, что ты…
Роджер схватил ее за руки и рывком притянул ближе.
— Если бы я просто хотел тебя трахнуть, то завалил бы уже раз десять еще прошлым летом!
— Черта с два! — Брианна вырвала руку и изо всех сил врезала ему в челюсть.
Изумленный Роджер поймал ее запястье и, прижав Брианну к себе, поцеловал, грубо и глубоко, как еще не делал. Да, Брианна высокая, сильная и злая. Но он выше, сильнее и куда злее. Она вовсю брыкалась, а Роджер все целовал ее, пока ему не полегчало и он наконец смог остановиться.
— Завалил бы, черт возьми, — выдохнул он.
Отшатнувшись, Роджер вытер рот дрожащей рукой и заметил кровь. Брианна его укусила.
Брианну тоже трясло. На бледном лице были видны лишь сверкающие яростью темные глаза.
— Но я не стал, — продолжил Роджер, переводя дух. — Потому что не этого я хотел и хочу по сей день. А если тебе настолько плевать, что ты не хочешь видеть меня своим мужем, то я не хочу видеть тебя в своей постели!
— Мне не плевать!
— Черта с два.
— Мне совсем не все равно, если я за тебя замуж выйду, гад ты эдакий!
— Чего?!
— Потому, что, если я за тебя выйду… если я за кого угодно выйду… это навсегда, понимаешь? Если я принесу такую клятву, я ее сдержу, и неважно, чего мне это будет стоить!
По щекам Брианны катились слезы. Роджер достал из кармана носовой платок.
— Высморкайся, вытри лицо и внятно, черт побери, скажи мне, что ты несешь.
Брианна послушно взяла платок, убирая назад влажные пряди волос. Глупый клочок кружев свалился с макушки и повис на заколке. Роджер снял его и смял в руке.
— Когда ты переживаешь, у тебя появляется шотландский акцент, — пробормотала Брианна, пытаясь улыбнуться, и вернула скомканный платок.
— Интересно, с чего бы, — фыркнул Роджер в сердцах. — А теперь рассказывай, только четко и ясно, пока я вообще по-гэльски не заговорил.
— А ты умеешь? — Брианна потихоньку приходила в себя.
— Да, — кивнул Роджер, — и если ты не хочешь прямо сейчас выучить кучу гэльской ругани… то давай начинай. Это что за предложение такое ты мне сделала… ты, примерная девочка-католичка, только что с мессы! Я-то думал, ты девственница.
— Я и есть! При чем здесь это?
Прежде чем Роджер успел ответить на возмутительную реплику, Брианна выдала очередную:
— Вот только не говори, что не спал с девушками, я знаю, что спал!
— Да, и что? Я не хотел на них жениться, они не хотели выходить за меня замуж. Я их не любил, а они не любили меня. А тебя я, черт побери, люблю!
Брианна прислонилась к фонарю, спрятав руки за спину, и глянула Роджеру прямо в глаза.
— Кажется, я тебя тоже люблю.
Роджер не сразу понял, что затаил дыхание, и поспешил вдохнуть.
— Хм. Вот как. — По шее стекли ледяные капельки. — Хорошо, а ключевое слово здесь «кажется» или «люблю»?
Брианна расслабилась — самую малость — и сглотнула.
— Оба. — Она вскинула ладонь, когда Роджер было снова заговорил, и продолжила: — Люблю… кажется. Но… но я не могу не думать о том, что случилось с мамой. Я не хочу, чтобы такое случилось и со мной.
— При чем здесь твоя мать? — После обычного удивления Роджера охватила новая вспышка гнева. — Ты думаешь о чертовом Джейми Фрейзере?! Думаешь, тебе не хватит скучного историка, что тебе нужна… нужна великая страсть, и куда мне до того, что у твоей матери было с этим Фрейзером?
— Нет! Дело не в Джейми Фрейзере! А в моем отце!
Брианна сунула руки в карманы куртки и снова тяжело сглотнула. Плакать она уже перестала, хотя слезинки еще виднелись на слипшихся ресницах.
— Она искренне клялась, когда выходила за него… я видела на фотографиях, которые ты мне отдал. Она сказала «в радости и горе, в богатстве и бедности»… и она была честна. А потом… потом она встретила Джейми Фрейзера, и клятвы утратили всю силу. — Брианна шевельнула губами, подбирая слова. — Я… я ее не виню, больше не виню, ведь я много об этом размышляла. Она просто не смогла устоять, и я… когда мама о нем рассказывала, я чувствовала ее любовь к нему… Неужели не понимаешь, Роджер? Она любила и моего отца… но потом что-то случилось. Мама этого не ожидала, и это не ее вина… но все это заставило ее нарушить клятвы. Я никогда так не поступлю, ни за что.
Брианна вытерла нос ладонью и сморгнула выступившие вновь слезы. Роджер протянул ей платок.
— Еще целый год, прежде чем мы сможем быть вместе. Ты не можешь оставить Оксфорд, я не могу уехать из Бостона, пока не получу диплом.
Роджеру хотелось сказать, что он уволится, что она может бросить учебу… однако промолчал. Брианна права, никого такой выход не устроит.
— Вдруг я сейчас скажу «да», а потом что-нибудь произойдет? Вдруг… вдруг я кого-нибудь встречу? Или ты? — По ее щеке снова скатилась слезинка. — Я не хочу так рисковать.
