Так что я покачала головой и опустилась на колени, чтобы напоить Иэна отваром. Похоже, тому было не так уж и плохо, поскольку он сразу начал жаловаться на мерзкий вкус, и я немного приободрилась. Но голова у него, похоже, сильно болела; о хмурую складочку меж бровей, казалось, можно было порезаться.
Я положила его голову себе на колени, потихоньку растирая ему виски. Затем поставила большие пальцы ему на веки и надавила под бровями. Иэн едва слышно простонал, затем расслабился, голова отяжелела.
— Дыши ровно, — попросила я. — Сначала может быть чуть-чуть неприятно, но не волнуйся, значит, я давлю на правильные точки.
— Хорошо, — невнятно промычал Иэн. Он поднял руку и положил мне на запястье. — Это китайский способ?
— Верно! Он имеет в виду Хэ Тянь Чо — мистера Уиллоби, — пояснила я лорду Джону, который с любопытством наблюдал за нами. — Действуя по его методу, можно унять боль, если нажать на определенные точки на теле. Если нажать вот на эти, пройдет голова. Меня научил китаец.
Я не хотела упоминать о маленьком китайце при лорде Джоне, потому что прекрасно помнила о том случае на Ямайке, когда лорд Джон высадился на остров в сопровождении четырех сотен солдат и моряков в погоне за мистером Уиллоби, которого подозревали в жестоком убийстве.
— Вам же известно, что он этого не делал, — добавила я.
Лорд Джон одарил меня взглядом, приподняв бровь.
— Что ж, — сухо сказал он, — мы все равно его не поймали.
— Я рада.
Я посмотрела на Иэна, переставила пальцы на четверть дюйма к вискам и снова нажала. Хотя его лицо было еще перекошено от боли, белые губы слегка порозовели.
— Я… Ох… Надеюсь, вы не знаете, кто расправился с миссис Элкотт? — вдруг поинтересовался лорд Джон.
На его лице не было ничего, кроме праздного интереса и сыпи от кори.
— Известно, — поколебавшись, ответила я.
— Ты знаешь убийцу? И кто это? Тетя, ничего себе… — Веки Иэна затрепетали под моими пальцами, глаза засветились интересом, но он тут же зажмурился, скривившись от боли, потому что огонь вспыхнул вдруг слишком ярко.
— Лежи тихо, — велела я, передвинув пальцы к вискам, — ты болен.
Иэн недовольно буркнул что-то себе под нос, однако утихомирился и опустил голову на матрас, набитый сухими кукурузными листьями.
— Ну ладно, тетя, и все-таки кто? Я же теперь не усну, раз ты завела эту тему. Я хочу знать, что случилось. Разве это честно с ее стороны? — Он приоткрыл один глаз и с мольбой уставился на лорда Джона, прося поддержки. Тот улыбнулся в ответ.
— Я больше не веду это дело, — заверил меня лорд Джон. — И все же, — обратился он к Иэну, — вдруг твоя тетя покрывает кого-то, всякое может быть, ты не находишь? Тогда неучтиво настаивать на подробностях.
— Это вряд ли, — возразил Иэн с закрытыми глазами, — дядя Джейми не стал бы никого убивать. По крайней мере без веской причины.
Краем глаза я заметила, что лорд Джон пораженно вздрогнул. Очевидно, ему никогда не приходило в голову, что это мог сделать Джейми.
— Нет, — успокоила я его, заметив, как сошлись у переносицы аккуратные брови, — это не Джейми.
— Вот, я тоже не убивал, — самодовольно заявил Иэн, — а тетя больше никого не стала бы покрывать.
— Ты себе льстишь, Иэн, — едко заметила я. — Но если уж ты настаиваешь…
На самом деле я не хотела ранить юного Иэна. Убийца был мертв, мое признание не могло ему повредить. Насколько я знала, мистер Уиллоби тоже растворился в джунглях Ямайки, так что я искренне надеялась, что мой рассказ не причинит ему вреда.
Однако история затрагивала и других людей, скажем, молодую женщину, которую я знала как Гейлис Дункан. Впоследствии выяснилось, что ее настоящее имя — Гейлис Эбернети; именно по ее приказу Иэна похитили и увезли из Шотландии, а после бросили в ямайскую тюрьму, где он перенес столько страданий, что только недавно стал понемногу рассказывать нам о том времени.
Тем не менее иного выхода у меня не осталось: Иэн капризничал, требуя сказку перед сном, а лорд Джон сел в постели — точь-в-точь бурундук, которого собираются угостить орешками, — поглядывая на меня блестящими от любопытства глазами.
Так что, подавив в себе желание начать со слов «в некотором царстве, в некотором государстве», я оперлась спиной о стену и завела рассказ. Голова Иэна по-прежнему лежала у меня на коленях. Я поведала о Роузхолле и его хозяйке, ведьме по имени Гейлис Дункан; о преподобном Арчибальде Кэмпбелле и его странной сестре Маргарет; об эдинбургском чародее и предсказании Фрейзеру; о ночном пожаре и крокодильей крови, когда рабы с шести плантаций вдоль реки Йаллахс восстали под предводительством жреца вуду Измаила и расправились со своими хозяевами.
О более поздних событиях, которые произошли в пещере Абандаве на Гаити, я умолчала. Иэн присутствовал при этом. Кроме того, они не имели отношения к убийству Мины Элкотт.
— Крокодил… — прошептал Иэн. Глаза у него были закрыты, на лице воцарилось безмятежное спокойствие, несмотря на страшную историю, которую я рассказывала. — Ты правда его видела, тетя?
