— Не только видела, я наступила на него, — уверила я племянника. — Точнее, наоборот, сначала наступила, потом увидела. Если бы я с самого начала заметила эту тварь, я бы выбрала другую дорогу.
Со стороны кровати раздался тихий смешок. Лорд Джон почесал руку и улыбнулся.
— Нынешняя жизнь, должно быть, кажется вам ужасно скучной, миссис Фрейзер, после таких приключений в Вест-Индии.
— Время от времени я ничего не имею против того, чтобы поскучать, — философски заметила я.
Я невольно взглянула на клепаную дверь, которую подпирал мушкет Иэна. Я принесла его из сарая после того, как увела Иэна. Джейми взял с собой ружье, но оставил мне заряженные пистолеты. Они лежали на буфете в боевой готовности, рядом пули и порох.
В хижине было тепло и уютно, на стенах плясали желто-красные отблески огня, в воздухе витали ароматы готовящегося жаркого из белки и тыквенного хлеба, смешанные с насыщенным запахом ивовой коры. Я дотронулась до щеки Иэна. Лихорадка еще не началась, но кожа горела, несмотря на охлаждающее действие настойки.
Разговоры о Ямайке несколько отвлекли меня от тревоги об Иэне. Головная боль — типичный симптом для кори, только не такая сильная и продолжительная. Болезнь могла принести осложнения — и это, к несчастью, более чем вероятно, — в виде менингита и энцефалита.
— Как голова? — спросила я у Иэна.
— Получше, — ответил он и, зажмурившись, закашлялся. Его темные глаза лихорадочно блестели. — Но я весь горю, тетя.
Я слезла с тележки, чтобы принести полотенце, смоченное в холодной воде. Иэн тихонько простонал, когда я обтерла его лицо.
— Миссис Эбернети давала мне выпить аметиста, когда болела голова, — сонно пробормотал он.
— Аметиста? — Я сильно удивилась, но сдержалась, чтобы голос прозвучал тихо и ласково. — Ты пил аметист?
— Толченый и вымоченный в уксусе. И жемчужины в сладком вине. Но это для любовных утех, так она говорила.
Лицо у него распухло, Иэн прижался щекой к прохладной подушке в поисках облегчения.
— Она знала толк в камнях. Плавила над черной свечой толченые изумруды и растирала мой член бриллиантами, чтобы он все время был твердым.
Со стороны кровати раздался тихий скрип — лорд Джон приподнялся на локте и смотрел на нас широко раскрытыми глазами.
— Аметист помогал? — спросила я, осторожно вытирая полотенцем лицо Иэна.
— Бриллианты помогали. — Он сделал слабую попытку ухмыльнуться, но она потонула в приступе кашля.
— Жаль, что у нас нет аметистов, — сказала я, — зато есть вино, если хочешь.
Иэн хотел, и я помогла ему напиться, прежде хорошенько разбавив вино водой, а затем поудобнее устроила голову парня на подушке. Его полузакрытые глаза блестели, щеки пылали.
Лорд Джон тоже лег, густые светлые волосы разметались по подушке.
— Это все, чего она хотела от мальчиков, понимаешь, — сказал Иэн. Он смежил веки от яркого света огня, однако перед его взором явно проносились какие-то видения, которые услужливо подбрасывала память. Губы начали сохнуть и потрескались, из носа текло. — Она говорила, что тот камень, который ей нужен, растет внутри у мальчиков. Она говорила, ей нужен мальчик, который прежде не был ни с одной девчонкой, это важно. Если все же был, то камень получится не таким. Если он был, этот камень.
Иэн закашлялся и бессильно упал на подушку. Я дала ему носовой платок, чтобы высморкаться.
— А что за камень был ей нужен? — Лорд Джон, конечно, сочувствовал Иэну, ведь он недавно пережил то же самое, однако любопытство пересилило. Я не стала возражать, мне самой хотелось бы знать.
Иэн застонал.
— О боже, у меня голова сейчас лопнет!.. Я не знаю, она не говорила! Только он был ей очень нужен, ясно?
Иэн почти успел договорить, но снова захлебнулся кашлем. Этот приступ был еще сильнее предыдущего, кашель стал походить на собачий лай.
— Тебе лучше помолчать, — начала я, когда в дверь тихо постучали.
Я застыла на месте с мокрым полотенцем в руке. Лорд Джон ловко перекатился к краю кровати и вытащил пистолет из своего сапога, что стоял рядом на полу. Он приложил палец к губам и кивнул на пистолеты Джейми. Я метнулась к буфету и, схватив один из них, почувствовала себя более уверенно.
— Кто там? — неожиданно громко спросил лорд Джон.
Ответа не последовало, в дверь поскреблись еще раз, за порогом раздался слабый вой. Я положила пистолет на место, вздохнув со смесью облегчения, раздражения и веселья.
— Иэн, это твой чертов пес.
— Вы уверены? — тихо переспросил лорд Джон, сжимая в руке пистолет, наставленный в сторону двери. — Может, это уловка индейцев?
Иэн с трудом перекатился на бок лицом к двери.
— Ролло! — хрипло позвал он.
Пес узнал голос хозяина и радостно гавкнул, скребя когтями дверь где-то футах в четырех от земли.
— Чертова собака, — ругнулась я, поспешив открыть. — А ну-ка прекрати, а то сделаю из тебя коврик!
Не придав особого значения угрозе, Ролло проскочил мимо меня в комнату. Обезумев от радости, он метнулся к Иэну мохнатой кометой весом в полтораста фунтов, так что половицы опасно скрипнули. Не обращая внимания на возгласы протеста, Ролло любовно облизал Иэну лицо и руки, обильно оросив их слюной.
