— Ха-ха. Я тебя к нему не подпущу, если он наденет килт.
Гэйл тоскливо вздохнула. Брианна завела двигатель.
— Может, там еще будут мужчины в килтах…
— Вполне вероятно.
— Но спорим, у них нет кельтских военных барабанов?
— Наверное.
Гэйл откинулась на спинку сиденья.
— Так что, займетесь сексом?
— Откуда я знаю? — отмахнулась Брианна, однако кровь в венах забурлила, а одежда вдруг показалась слишком тесной.
— Если упустишь шанс, то ты просто сумасшедшая, — радостно заявила Гэйл.
— Кошка священника… андрогинная кошка.
— Кошка священника… кошка
Бри вскинула бровь, на миг оторвав взгляд от дороги.
— Опять шотландский?
— Игра-то шотландская, — парировал Роджер. — Слово означает «мрачная» или «унылая». Твоя очередь. Буква «бэ».
Впереди вилась узкая горная дорога. Утреннее солнце светило прямо в лицо, заполняя машину светом.
— Кошка священника… большущая кошка.
— Кошка священника… бархатистая кошка.
— Ну, что-то это для нас простовато. Ничья. Ладно… кошка священника… — Наверное, было слышно, как у Брианны скрипели шестеренки в голове. Наконец голубые глаза радостно сверкнули. — Воспаленно-кокцигодиничная кошка!
Роджер сощурился, пытаясь понять.
— «Воспаленно» — это ясно. А другое слово… э-э… кошка с широким задом?
— Кошка, у которой болит зад, — рассмеялась Брианна, слегка притормаживая на крутом повороте.
— Это вообще настоящее слово?
— Ага. — Брианна снова прибавила скорость. — Это все мамины медицинские термины. Кокцигодиния — боль в области копчика. Административный персонал своей больницы мама постоянно называла кокцигодинианцами.
— А я-то думал, это по твоей, инженерной части. Ладно, тогда… Кошка священника — взметчивая кошка. — Роджер улыбнулся, завидев вскинутую бровь девушки. — Сварливая. Кокцигодинианцы обычно такие по жизни.
— Ладно-ладно. Кошка священника…
— Стой, — перебил ее Роджер, указывая вперед. — Вон поворот.
Брианна свернула на совсем узенькую дорогу, отмеченную красно-белой стрелкой с надписью «КЕЛЬТСКИЙ ФЕСТИВАЛЬ».
— Огромное спасибо, что подвезла. Даже не подозревал, что фестиваль так далеко забрался.
— Да не так уж далеко, — удивилась Брианна.
— Полторы сотни миль!
Девушка едва заметно усмехнулась.
— Отец всегда говорил, что в этом и заключается разница между американцами и англичанами. Англичанин назовет сто миль дальней дорогой. Американец скажет, что сто лет — это долго.
Роджер рассмеялся от неожиданности.
— Однозначно. Тогда ты, выходит, американка?
— Наверное. — Улыбка Брианны померкла.
Разговор затих. Несколько минут было слышно лишь, как шуршат шины и свистит ветер. Стоял прекрасный летний день. Жаркая сырость Бостона осталась далеко позади, машина мчалась по серпантину все выше и выше, к чистому горному воздуху.
— Кошка священника — глубинная кошка, — наконец тихо проговорил Роджер. — Я сказал что-то не то?
Взгляд Брианны на миг стал печален.
— Кошка священника — гордая кошка. Нет, дело не в тебе. Хотя… в тебе, но ты не виноват.
— Кошка священника — дремучая кошка.
— Кошка священника — давно запутавшаяся кошка… Извини, зря я сказала.
Роджеру хватило ума не расспрашивать. Вместо этого он достал из-под сиденья термос.
— Хочешь чаю с лимоном? — Роджер протянул Брианне чашку, но девушка скорчила рожицу и покачала головой.
— Нет, спасибо. Ненавижу чай.
— Точно не англичанка, — прокомментировал Роджер и тут же пожалел о сказанном: Брианна напряженно вцепилась в руль, хотя ничего не ответила. Роджер молча принялся за чай.
Она и внешне не напоминала англичанок, несмотря на наследственность. Роджер подозревал, что дело тут даже не в манере одеваться. Американцы казались более… А какими, собственно? Яркими? Пылкими? Более… Просто другими. В Брианне Рэндалл явно скрывалось нечто другое.
Машин на дороге становилось все больше, они медленной очередью ползли к въезду на территорию фестиваля.
— Слушай, — вдруг сказала Брианна, не сводя взгляда с номеров автомобиля впереди, — я хочу объясниться.
— Тебе нечего мне объяснять.
Брианна раздраженно вскинула рыжую бровь.
— А кому еще? — Она поджала губы и вздохнула. — Ладно, самой себе тоже. Но я должна.
Роджер потягивал терпкий чай. Может, теперь она скажет, что зря согласилась встретиться? Он думал об этом весь долгий перелет, ерзая на тесном сиденье самолета. А потом увидел ее в холле аэропорта — и все сомнения тотчас исчезли.
Не возвращались они и на протяжении этой недели. Роджер хотя бы мельком, но виделся с Брианной каждый день. А в четверг днем даже сходил с ней на бейсбольный матч на стадион Фенуэй-Парк. Роджер нашел игру слишком путаной, а вот любовь Брианны к ней — очаровательной. Однако он уже буквально считал часы до отъезда и потому с нетерпением ожидал тот день, который они смогут целиком провести вместе.
Впрочем, это вовсе не означало, что его чувства взаимны. Роджер глянул на очередь машин. Въезд виднелся где-то в четверти мили. То есть осталось минуты три.
— В Шотландии, — начала Брианна, — когда все случилось… с мамой… Ты был великолепен, Роджер, правда. — Девушка не поворачивалась, но он заметил, как ее глаза заблестели от слез.
