— Ничего великолепного. — Роджер стиснул кулаки, чтобы не потянуться к ней. — Мне было интересно.
Брианна коротко рассмеялась.
— Да уж. — Она притормозила и повернулась к Роджеру. Даже широко распахнутые, ее глаза казались чуть раскосыми, как у кошки. — Ты возвращался к камням? К Крэг-на-Дун?
— Нет, — коротко ответил Роджер. А потом добавил как можно небрежнее: — Я не часто бываю в Инвернессе, тем более что как раз шла учебная четверть…
— А может, кошка священника — трусливая кошка? — с легкой улыбкой сказала Брианна.
— Кошка священника до смерти боится этого места, — кивнул Роджер. — И близко не подойдет, даже если там все сардинами завалят.
Брианна расхохоталась, и напряжение между ними заметно ослабло.
— И я боюсь. — Она глубоко вздохнула. — Но помню. Все, что тебе пришлось пережить, чтобы помочь… и потом, когда… когда она… когда мама отправилась сквозь… — Брианна прикусила нижнюю губу и ударила по тормозам чуть сильнее нужного. — Вот видишь? — тихонько спросила она. — Полчаса с тобой — и все возвращается. Полгода не заговаривала о родителях, а стоило нам начать глупую игру, как за минуту упомянула их обоих. И так всю неделю.
Она сбросила рыжую прядь с плеча. Брианна всегда очаровательно краснела, будучи увлеченной или расстроенной, и теперь ее щеки горели.
— Примерно так я и подумал, когда ты не ответила на письмо.
— Дело не только в этом. — Брианна снова закусила губу, словно не успела заглушить уже произнесенное. Яркая краска залила ее лицо и шею вплоть до треугольного выреза футболки.
Роджер мягко убрал с лица девушки волну волос.
— Я была по уши в тебя влюблена, — выпалила Брианна, уставившись в лобовое стекло. — Но не знала, заботился ли ты обо мне только потому, что мама попросила, или…
— «Или», — перебил ее Роджер и улыбнулся, когда она мельком на него взглянула. — Определенно «или».
— Ох. — Брианна слегка расслабилась. По крайней мере, уже не так сжимала руль. — Хорошо. Ладно.
Роджеру хотелось взять ее за руку, но это грозило автокатастрофой. Поэтому он просто коснулся ее плеча.
— В общем, я не думала… точнее, думала… короче, оставалось то ли броситься в твои объятия, то ли свалить к черту, что я и сделала. Я понятия не имела, как объясниться и не выставить себя дурой, а потом ты написал, и стало хуже… Видишь, я уже веду себя как идиотка!
Роджер отстегнул ремень безопасности.
— Ты въедешь в машину перед нами, если я тебя поцелую?
— Не-а.
— Отлично.
Роджер придвинулся ближе, коснулся подбородка девушки и быстро ее поцеловал. Машина медленно скатилась с дороги на парковку.
Брианна дышала уже спокойнее, краска потихоньку сходила со щек. Она остановила машину, замерла на миг, а потом тоже избавилась от ремня безопасности.
Только спустя несколько минут Роджер осознал, что Брианна действительно не раз заговаривала о родителях. Однако настоящая проблема заключалась скорее в том из родителей, которого она так тщательно избегала.
«Отлично! — подумал Роджер, окидывая восхищенным взглядом задницу Брианны, нагнувшейся к багажнику. — Она пытается не думать о Джейми Фрейзере, — а куда ты, черт возьми, ее притащил?»
На летнем ветру развевались флаги Британии и Шотландии. С горного склона доносился плач волынки.
Роджер, привыкший переодеваться либо в фургонах для перевозки лошадей, либо в мужских уборных в пабах, счел небольшую каморку за сценой, выделенную ему лично, чуть ли не хоромами. Там было чисто, висели крючки для одежды, а на пороге не валялись пьяные зрители. Конечно, они же в Америке, думал Роджер, стягивая с себя джинсы. Разные стандарты, по крайней мере по отношению к материальным благам.
Он стянул через голову рубашку, гадая, к какому уровню комфорта привыкла Брианна. О женской одежде он знал мало — интересно, сколько могут стоить ее джинсы? — но вот в машинах разбирался. Новенький синий «Мустанг» произвел впечатление, так и тянуло сесть за руль.
Очевидно, родители оставили ей достаточно для жизни, уж Клэр Рэндалл об этом позаботилась. Хорошо бы, Брианна не думала, что он ею интересуется из-за денег. Вспомнив о родителях девушки, он взглянул на коричневый конверт. Стоит ли отдавать?..
У кошки священника душа чуть в пятки не ушла, когда Роджер и Брианна у входа для выступающих столкнулись с группой канадских волынщиков, принадлежавших к клану Фрейзеров. Брианна даже побледнела, когда Роджер представил ее солисту, своему давнему товарищу. Сам Билл Ливингстон угрожающе не выглядел, а вот клановый знак Фрейзеров на его груди сделал свое дело.
