Поверхность реки блестела, словно масляная, вода ласково обтекала лодку. Справа на носу горел единственный фонарь. Я сидела на небольшом стульчике на передней палубе и смотрела на отблески. Свет даже не отражался, а утопал в темной глубине, медленно двигаясь вперед вместе с лодкой.
Луна висела в небе тонким полумесяцем, едва различимым за верхушками деревьев. За густой полосой леса, обрамлявшей реку, вдаль убегали темные земли плантаций риса и табака. Дневная жара втянулась в почву, и та засияла изнутри невидимой силой. В плодородных недрах вода и плененные лучи солнца творили свое особое волшебство.
В темноте раздался шорох. Я, не оборачиваясь, протянула руку, и ее тут же обхватила большая ладонь Джейми. Он слегка сжал мои пальцы и отпустил, но даже от короткого касания они повлажнели.
Джейми со вздохом опустился рядом и дернул ворот рубахи.
— С тех пор как мы уехали из Джорджии, я будто и глотка воздуха не сделал. Каждый раз как вдыхаю, так словно вот-вот захлебнусь.
Я рассмеялась. В ложбинку между грудями скользнула капелька пота.
— Говорят, что в Кросс-Крике будет прохладнее. — Я и сама сделала глубокий вдох — чтобы доказать себе, что могу. — Зато здесь чудесно пахнет, правда?
Из темноты доносились ароматы разных растений, сырого ила. От палубы веяло нагретым на солнце деревом.
— Ты, саксоночка, прямо как собака. — Джейми откинулся спиной на стену каюты. — Понятно, почему зверь тебя так обожает.
По доскам зацокали когти — пришел Ролло. Предусмотрительно держась подальше от борта, пес осторожно улегся, опустил голову на передние лапы и шумно вздохнул. Ему тоже не нравились лодки.
— Ну здравствуй. — Ролло обнюхал мою протянутую ладонь и снисходительно позволил почесать себя за ухом. — А где же твой хозяин?
— В каюте. Учится по-новому мухлевать в карты, — иронично отозвался Джейми. — Бог знает, что с ним станет. Если в таверне не подстрелят или голову не разобьют, то парень точно вернется домой со страусом, которого выиграет в фараон в следующий раз.
— Вряд ли в горах есть страусы или кто-то играет в фараон. Если там и городов толком нет, значит, и таверн тоже немного.
— Пожалуй, — согласился Джейми. — Но если человеку суждено наломать дров, то он их где угодно наломает.
— Уверена, что Иэн никуда не вляпается, — мягко сказала я. — Он хороший мальчик.
— Мужчина, — поправил меня Джейми. Он прислушался: в каюте приглушенно смеялись, временами доносилось и крепкое словцо. — Чертовски молодой и глупый. — Джейми горестно улыбнулся. — Был бы он совсем мальчишкой, я смог бы держать его в узде. А теперь… Иэн достаточно взрослый, и у него свои дела. Он не обрадуется, если я начну совать в них нос.
— Он всегда к тебе прислушивается, — возразила я.
— Угу, вот погоди, когда я ему скажу то, что ему не очень хочется услышать. — Джейми ткнулся затылком в стену и прикрыл глаза. На высоких скулах блестел пот.
Я осторожно смахнула капельку, прежде чем она достигла и без того влажного ворота рубахи.
— Ты два месяца ему твердил, что он должен вернуться в Шотландию.
Джейми скептически глянул на меня.
— И как, он в Шотландии?
— Ну…
— Ага.
Я молчала, вытирая пот с лица подолом юбки. Река здесь была уже не такой широкой — до берега буквально рукой подать, футов десять. В кустах что-то шевельнулось. Сверкнули красные глаза, отразив свет фонаря.
Ролло вскинул голову и басовито гавкнул, навострив уши. Джейми резко сел.
— Господи! Я таких огромных крыс еще не видел!
Я рассмеялась.
— Это не крыса, а опоссум. Заметил детенышей у нее на спине?
Джейми и Ролло уставились на опоссума одинаковыми взглядами — оценивая упитанность зверька и возможную скорость его передвижения. Четыре детеныша мрачно смотрели в ответ, подергивая острыми носиками. Явно решив, что кораблик ничем не опасен, мама-опоссум напилась воды и медленно скрылась в кустах. Последним исчез голый розовый хвост.
Оба охотника одновременно выдохнули и снова расслабились.
— Майерс говорит, они вкусные, — задумчиво произнес Джейми.
Тоже вздохнув, я достала из кармана мешочек.
— Что это? — Джейми с любопытством заглянул внутрь и высыпал на ладонь несколько маленьких коричневых штучек.
— Жареный арахис. Растут здесь под землей. Купила у фермера, он продавал их на корм свиньям, а потом хозяйка постоялого двора их для меня прожарила. Только сперва надо очистить. — Я усмехнулась, наслаждаясь новым чувством, — я впервые знала больше о нашем окружении, чем Джейми.
Он неодобрительно на меня посмотрел, а потом легко раздавил скорлупу пальцами.
— Я невежественный, но не дурак. Есть разница. — Джейми осторожно раскусил орешек. Скептическое выражение лица сменилось удивленным. Он отправил оставшиеся два орешка в рот и принялся довольно жевать.
— Нравится? — улыбнулась я. — Когда осядем, я распакую новую ступку и смогу делать из них масло на бутерброды.
Джейми улыбнулся в ответ, взяв еще один орех.
— Здесь, конечно, сплошные болота, но земля благодатная. Никогда не видел, чтобы столько всего так легко выращивали. Знаешь, саксоночка, я вот подумал… — Он уставился в раскрытую ладонь. — Может, мы тут и останемся?
