Он очаровательно улыбнулся Хантеру, чье побитое ветром лицо покраснело. Хантер стиснул бокал. Я с надеждой глянула на Джейми. Знака не было.
— Судья Доджсон, — отчетливо произнес Хантер, — лихоимец и вор. Он позорит законников…
До меня уже некоторое время доносился шум снаружи; я думала, что-то случилось на кухне, которую от дома отделял переход. Теперь же шум стал отчетливей, и донесся знакомый голос. Он и отвлек меня от обличительной речи мистера Хантера.
— Дункан!
Я подскочила, и сидящие рядом гости вопросительно повернулись в мою сторону. На веранде опять кто-то суматошно двинулся — мимо открытых окон пронеслись тени, зазвучали громкие голоса.
Разговоры стихли. Все гости стремились узнать, что творится снаружи. Джейми отодвинул стул, но подняться не успел — в дверях возникло нечто.
Это был Джон Куинси Майерс, человек-гора, во все том же великолепном наряде. Он заполнил собой весь дверной проем, и в высоту, и в ширину. Тяжело прислонившись к косяку, Майерс уставился на присутствующих воспаленными глазами. Он раскраснелся и шумно дышал, сжимая в руке длинную бутылку. Наконец полубезумный взгляд остановился на мне, и лицо Майерса исказила довольная гримаса.
— Вот вы где! — радостно громыхнул он. — Говорил же! А Дункан не верил! Сказал же, ага, миссис Клэр приказала надраться, а потом она будет резать. Вот я и надра… — Он опасно покачнулся и вскинул бутылку. — Как скунсов брат! — торжественно закончил он, а потом сделал шаг и рухнул лицом в пол.
В дверях тут же возник Дункан. Выглядел он немногим лучше. Рубаха висела клочьями, сюртук сполз с плеча, а под глазом наливался синяк. Дункан уставился на бесчувственное тело у своих ног и виновато посмотрел на Джейми.
— Я пытался его остановить, Макдью.
Выбравшись из-за стола, я добралась к Майерсу одновременно с Джейми. Он вскинул брови, глянув на меня.
— Ну, ты же говорила, что он должен быть без сознания, — заметил он. Нагнувшись к человеку-горе, Джейми приподнял его веко. — Я бы сказал, что он и сам хорошо справился с задачей.
— Я не говорила, что нужно вусмерть упиться! — Я присела на корточки и осторожно приложила пальцы к сонной артерии. — Из спиртного никудышный анестетик, — покачала я головой. — Это яд, и он угнетает нервную систему. Шок от операции помножится на алкогольное отравление, и мистер Майерс не жилец.
— Невелика потеря, — раздалось в толпе, однако любопытные гости дружно зашикали на говорившего.
— Какая жалость, столько бренди перевели, — произнес кто-то другой, и теперь все рассмеялись. Это оказался Филип Уайли. Его напудренное лицо с лукавой улыбочкой выглянуло из-за плеча Джейми. — Мы столь наслышаны о ваших талантах, миссис Фрейзер. Теперь у вас есть возможность проявить себя — при свидетелях! — Он грациозно обвел зрителей рукой.
— Ох, да пошел вон! — зло отозвалась я.
— О-о, только послушайте ее! — буркнул кто-то за моей спиной отнюдь не без восхищения.
Уайли пораженно моргнул, но усмехнулся еще шире.
— Ваше желание для меня закон, мэм, — пробормотал он и с поклоном скрылся в толпе.
Я встала на ноги. Меня обуревали сомнения. Да, сработать может… Операция простая, займет не больше нескольких минут… если не возникнет осложнений. Небольшой надрез, хотя придется войти в брюшную полость и есть риск занести инфекцию…
Правда, вряд ли мне подвернутся лучшие условия для операции — тут-то под рукой полно спиртного, да и желающих ассистировать — навалом. Другой анестезии нет, а резать человека в сознании я ни за что не осмелилась бы. Да и вообще, Майерс сам просил.
Я нашла взглядом лицо Джейми в поисках подсказки. Ну, получай свое отвлечение, черт возьми.
— Лучше сделай это, саксоночка. — Джейми уставился на распростертое тело. — Вряд ли в следующий раз у него хватит смелости и денег, чтобы так напиться.
Я снова проверила пульс — по-прежнему ровный и сильный, как у жеребца.
Среди любопытных лиц мелькнул и гордый профиль Иокасты.
— Несите в приемную, — скомандовала она и исчезла.
Что ж, решение приняли за меня.
Мне доводилось оперировать при странных обстоятельствах, но такое предстояло впервые. Я быстро сполоснула руки в уксусе, который принесли из кухни. Майерс, уже без штанов, раскинулся на столе из красного дерева, обмякший, словно жареный фазан. Он возлежал на попоне, как аляповатое основное блюдо, украшенное закатанной рубахой и ожерельем из медвежьих когтей. Вокруг разложили «гарнир» из бутылок, тряпок и бинтов.
Времени на переодевание не было, поэтому мне принесли кожаный мясницкий передник. Федра подколола длинные рукава, чтобы открыть предплечья.
Внесли больше свеч, истекающих ароматным воском, — конечно, и близко не таким ароматным, как Майерс. Не колеблясь, я взяла графин и щедро плеснула бренди на поросшую черными волосами промежность.
— Дороговатый способ убивать вшей, — заметил кто-то, наблюдая, как крошечные букашки принялись спасаться бегством от потопа.
— Ага, зато помрут они счастливыми, — раздался голос Иэна. — Я принес твой сундучок, тетушка.
