— Меня привез мой гостеприимный друг, знатный и могущественный мистер Макнил из «Ягодной поляны», у которого я недавно купил отличную двойку серых лошадей. Однако никакие лошади не смогли удержать меня от визита сюда, стоило мне заслышать, что прием устраивают в вашу честь.
Его взгляд не спеша скользил по мне. Уайли оценивал меня, как знаток — редкое произведение искусства.
— Могу ли я заметить, мэм, как вам исключительно к лицу этот оттенок зеленого?
— Не думаю, что вас что-то остановит.
— Не говоря уже об игре света на вашей коже. Шея твоя — как столп из слоновой кости, — процитировал Уайли строку из Библии, вкрадчиво поглаживая большим пальцем мою руку. — Глаза твои — озерки Есевонские.
— Нос твой — башня Ливонская, обращенная к Дамаску, — парировала я, подчеркнуто глядя на его аристократический длиннющий нос.
Уайли расхохотался, но по-прежнему меня не отпускал. Я мельком заметила Иокасту. Она стояла неподалеку и, казалось, была увлечена беседой с новоприбывшим гостем. Однако я уже знала, насколько острый у нее слух.
— Сколько вам лет? — сощурилась я, пытаясь незаметно выдрать свою ладонь из его хватки.
— Двадцать пять, мэм, — удивленно ответил Уайли. Он ткнул пальцем свободной руки в мушку в форме звездочки. — Неужели я так неприлично изможден?
— Нет. Я лишь хотела убедиться, что скажу правду, если сообщу, что гожусь вам в матери!
Похоже, новость его ни капли не поразила. Напротив, он пылко прижал мою руку к губам.
— Я очарован… Позволите ли называть вас матушкой?
Позади Иокасты стоял Улисс. Он не сводил внимательных темных глаз с гостей, прибывающих по освещенной дорожке, и временами что-то шептал хозяйке на ухо. Я с силой вырвала свою ладонь у Уайли и похлопала дворецкого по плечу.
— Улисс, — позвала я, обворожительно улыбаясь Уайли, — будьте любезны, проследите, чтобы мистера Уайли посадили за стол рядом со мной.
— Да, мэм, конечно, — заверил дворецкий и тут же вернулся к наблюдению.
Мистер Уайли вычурно поклонился, выражая безмерную благодарность, и позволил слуге увести себя в дом. Я вежливо помахала ему вслед, тешась мыслью, что уж в него-то я вгоню вилку как следует, когда придет время.
Не знаю, почему — благодаря удаче или чьему-то замыслу, — за столом я оказалась между мистером Уайли и квакером, мистером Хазбендом. Мистер Хантер — третий, кто не знал гэльского, — сидел напротив меня. Вместе мы образовали крошечный английский островок в бурлящем море шотландцев.
Джейми явился в последний момент и теперь восседал во главе стола. Иокаста заняла место по его правую руку. В который раз я задавала себе один и тот же вопрос: «Что за чертовщина тут творится?» Чистая вилка лежала наготове у тарелки, а я внимательно следила за Джейми. Но до третьего блюда мы добрались без приключений.
— Удивлен, что вижу человека ваших убеждений на подобном мероприятии, мистер Хазбенд. Подобная фривольность вас не оскорбляет?
Так и не сумев привлечь мое внимание, Уайли решил прибегнуть к иной тактике. Теперь он обращался к квакеру, наклоняясь так, что наши бедра постоянно соприкасались.
Герман Хазбенд улыбнулся.
— Даже квакеры вынуждены питаться, дружище Уайли. И я уже много раз имел честь насладиться гостеприимностью миссис Кэмерон. Не думаю, что должен был отказать, если приглашение распространяется и на других. — Он вновь обратился ко мне, возобновляя прерванную беседу: — Вы желаете знать о регуляторах, миссис Фрейзер? — Квакер кивнул на моего визави. — Советую обратиться к мистеру Хантеру. Если у регуляторов и есть предводители, то вы смотрите прямо на него.
Мистер Хантер слегка поклонился. Высокий джентльмен со впалыми щеками был одет куда скромнее большинства гостей, хотя квакером не являлся. Они с мистером Хазбендом путешествовали вместе — добирались из Уилмингтона домой, в глубь страны. Памятуя о предложении губернатора Триона, я хотела побольше разузнать о тех местах.
— Мы — не что иное, как свободное объединение, — сдержанно произнес Хантер и поставил бокал вина на стол. — По правде говоря, у меня не должно быть никаких званий. Мне просто-напросто повезло, что моя ферма стала весьма удобным местом для встреч.
— Поговаривают, что регуляторы — всего лишь кучка отбросов. — Уайли осторожно промокнул губы, стараясь не смахнуть мушку. — Непокорные и склонные к насилию против законных представителей Короны.
— Уверяю, мы не такие, — по-прежнему мягко отозвался мистер Хазбенд. Меня очень удивило, что он, очевидно, тоже принадлежал к этому объединению. Наверное, регуляторы и правда далеко не такие жестокие, какими их рисует Уайли. — Мы стремимся к правосудию, а его не добиться путем насилия. Ведь там, где оно вступает в дело, правосудию нет места.
Уайли рассмеялся неожиданно глубоко и по-мужски, несмотря на все пижонство.
— Да уж, правосудию нет места! Именно такое впечатление на меня произвел разговор с судьей Доджсоном на прошлой неделе. Или, может, судья просто не понял, что за бандиты вломились в дом, а его самого за ноги выволокли на улицу?
