Что ж, если Джейми сегодня решил взглянуть в глаза своим внутренним демонам, то лучше места и не сыскать. Над устьем темнела непривычно тихая лесопилка. За ней, у самого леса, слабо светились хижины рабов. Нас окружали самые обычные ночные звуки — шелест листвы, кваканье лягушек, плеск воды, но все равно царила какая-то странная тишина. Огромная постройка словно отбрасывала тень… Очевидно, это всего лишь разыгралось мое воображение.
— Людные днем места ночью кажутся особенно зловещими, — проговорила я, стараясь нарушить тишину.
— Правда? — рассеянно отозвался Джейми. — Мне и днем тут не очень-то понравилось.
Я содрогнулась, вспомнив.
— И мне. Я о том, что…
— Бирнс мертв. — Джейми смотрел в сторону лесопилки, почти отвернувшись от меня. На его лицо падала тень от дерева.
— Надсмотрщик? Когда? — изумилась я, пораженная скорее внезапностью, чем самим известием. — И как?
— Днем. Младший сын Кэмпбелла появился с новостью перед самым закатом.
— Как? — снова спросила я, стиснув светлый шелк платья в пальцах.
— От столбняка, — спокойно ответил Джейми. — Паршивая смерть.
Тут он прав. Я никогда не видела умирающих от столбняка своими глазами, но отлично знала симптомы: возбужденное состояние, сложности при глотании и дальнейшее оцепенение, когда мышцы рук и ног начинают сокращаться сами по себе. Судороги усиливаются, пока тело больного не становится твердым, как дерево. Он выгибается дугой от мучительной боли, что приходит и уходит, а в конце возвращается последним спазмом, который может остановить лишь смерть.
— Ронни Кэмпбелл сказал, что Бирнс умер с улыбкой на лице. Правда, сомневаюсь, что она была счастливой, — мрачно пошутил Джейми, однако веселья в его голосе звучало мало.
Я выпрямилась. По спине пробежал холодок.
— Умирал он медленно. — Подозрение охватило меня ледяными щупальцами. — Столбняк убивает за несколько дней.
— За пять, в случае Дэйви Бирнса, — заметил Джейми уже без тени смеха.
— Ты был у него! — Огонек гнева растопил внутренний холод. — И ничего мне не сказал?!
После того как я перевязала рану Бирнса — страшную, но для жизни неопасную, — меня заверили, что его временно спрячут, пока беспорядки из-за показательного линчевания не улягутся. Потрясенная всем случившимся, я так и не расспросила никого о дальнейшей судьбе надсмотрщика. А теперь ужасно злилась на себя за это упущение. Однако осознание вины не принесло мне облегчения.
— Разве ты могла что-то сделать? Сама же говорила, что такому больному и в вашем времени ничем не помочь. — Джейми не смотрел в мою сторону. Голова, повернутая к лесопилке, темнела на фоне светлой листвы.
Я заставила себя выпустить юбку из пальцев и расправила скомканную ткань.
— Да, — с трудом признала я, — ничто его не спасло бы. Но я должна была его осмотреть, может, удалось бы облегчить страдания.
Теперь Джейми взглянул на меня — я ощутила движение тела.
— Может, — ровно согласился он.
— А ты даже не… — Я запнулась, вспомнив, как Джейми исчезал всю неделю и уклончиво отвечал, когда я спрашивала, куда же он отправляется.
В голове слишком ярко возникла картина. Крошечная комнатушка под самой крышей дома Фаркуарда Кэмпбелла, где я перевязывала Бирнса. Корчащийся на постели мужчина, медленно умирающий под холодными взглядами тех, кого закон сделал его союзниками поневоле. Умирающий, зная, что его презирают. По коже снова пробежали мурашки.
— Да, я не позволил Кэмпбеллу послать за тобой, — тихо сказал Джейми. — Есть закон, саксоночка… и есть справедливость. Я отлично знаю разницу.
— А еще есть милосердие.
Спроси меня кто — я назвала бы Джейми Фрейзера милосердным. Когда-то он таким был. Однако с тех пор минуло много тяжких лет, а на сострадании слишком легко сыграть врагам. Я думала, он сохранил в себе ту доброту, и сердце обожгло странной болью от мысли, что ее больше нет.
Лодка слегка развернулась на воде, и ветвь ивы разделила нас своей завесой. Джейми хмыкнул где-то там, за листвой.
— Блаженны милостивые, — произнес он, — ибо они помилованы будут. Бирнс милостивым не был и получил по заслугам. Раз Господь его наказал, то кто я такой, чтобы вмешиваться?
— Ты думаешь, это Бог наслал на него столбняк?!
— А кто еще на такое способен? Да и вообще, — продолжил Джейми вполне логично, — к кому же еще обращаться за справедливостью?
Я отчаянно пыталась подобрать слова. Меня слегка замутило. Сдавшись, я решила прибегнуть к последнему аргументу:
— Ты должен был мне сказать. Даже если знал, что помочь ничем нельзя, не тебе решать, что…
— Я не хотел, чтобы ты там появлялась, — произнес Джейми тихо, но с ноткой стали.
— Знаю я! Но какая разница, заслуживал Бирнс…
— Да не из-за него!
Лодка резко качнулась от движения Джейми, и мне пришлось схватиться за борт.
— Мне плевать, как он умирал, легко или тяжело, но я все же не чудовище, — жестко продолжил Джейми. — Я тебя уберечь хотел, а не его заставить страдать!
Я вздохнула бы с облегчением, услышав это, однако вновь вспыхнула от злости, когда поняла, почему он так поступил.
— А это не твое дело! Если я не могу быть твоей совестью, то и ты моей не станешь!
