Стинко посмотрел на Ласковую Иури и только сейчас увидел, что лицо и тело девушки действительно сплошь покрыто синяками и ссадинами. У него самого вид был ещё похуже, да, и спина после ударов Рыжей Герды весьма ощутимо болело. Похоже, что как минимум пару рёбер она ему сломала. В принципе это было легко поправить парой часов водной медитации или же просто несколькими часами сна, но куда проще было всё-таки взять и залечь на кушетку в золотое чрево доктора Асклепия, тем более, что вскоре старик останется без работы. Стинко ещё не говорил ему о том, что намерен стать вечным, но был уверен в том, что тот его не осудит за это. Этот золотой доктор вообще был отличным парнем и понимал всё с полуслова. Они часто общались с ним и даже иногда играли в карты. Жаль только, что он был таким здоровенным, что не мог войти в дом, а потому делать им это приходилось на веранде, к которой он прилетал по вечерам. Поэтому, когда Юм напомнил ему о травмах, он сказал:
– Ладно, братан, так мы и сделаем. Давай, займись пикником, приготовь какое-нибудь угощение для Киски, отметим успешную сдачу выпускного экзамена, а мы пойдём к доктору Асклепию. Заодно я скажу ему, что мы хотим стать Вечными. Думаю, что он нас за это не осудит. Встретимся на берегу озера.
Пока доктор Асклепий залечивал синяки и ссадины Ласковой Иури и Стинко, Юм постелил на берегу озера синюю шкуру, водрузил на неё здоровенное серебряное блюдо с жареным на вертеле кабаном и парой дюжин горячих лепёшек, воткнул в него три кинжала и поставил рядом корзину с тремя дюжинами бутылок "Старого Роантира". О таких пустяках, как тарелки, вилки и бокалы он даже не вспомнил. На его взгляд и этого было вполне достаточно для прекрасного пикника на берегу озера. Не дожидаясь того момента, когда к озеру придут его друзья, он ловко откупорил пару бутылок и выдул драгоценное вино столетней выдержки, словно газировку, после чего отрубил переднюю кабанью ногу и стал её методично поедать с одного конца. Арнольд, расположившийся рядом, громко пискнул:
– Чудовище, ты хотя бы подождал друзей!
– Ничего, кабан вон какой здоровенный всем хватит. – Беззаботно ответил ему Юм – Чем без дела маяться, лучше подкрепился бы.
С этими словами он отрубил вторую переднюю ногу кабана и бросил её Защитнику. Тот хотя и критиковал его, от угощения не отказался и принялся уплетать это яство с ничуть не меньшей скоростью. Открыв третью бутылку вина, Юм вылил половину в воронку, образовавшуюся в пятиугольном теле Защитника рядом с той дырой, в которой уже почти исчезла кабанья нога. С довольным урчаньем всосав в себя вино, Арнольд пропищал:
– Честное слово, ради того, чтобы наслаждаться этой божественной амброзией в полной мере, стоит стать человеком.
– Ну, кремниевые лепёшки с терзием тоже вещь неплохая, Арни, особенно если запивать их плавиковой кислотой с некоторой толикой каустика. – Отозвался в ответ на это Юм и добавил – Хотя надо сказать, что на свете есть множество других вкусных вещей и далеко не всё из них относятся к мирам кислородного типа. Взять хотя бы те же хризолитовые яблоки.
Арнольд тихонько засмеялся и пропищал:
– Нет, Юмми, такие деликатесы не для меня.
– Да, вы, Защитники, что ни говори, будете слабоваты против нас, Вечных. – Поддел его Юм – Это нам всё едино, что хлор, что фтор, что метан, что кислород. Мы с одинаковым комфортом можем существовать во всех средах и сдаётся мне, что наши тела способны и не на это. Но скажу тебе по секрету, Арни, всё-таки больше всего я кайфую от кислородных миров и особенно от жаренного мяса и такого вот прекрасного вина, хотя проку от этого мне не так уж и много. Кремниевая органика для Вечных гораздо питательнее.
Их мирный разговор на кулинарные темы прервало появление Ласковой Иури и Стинко, которые пришли к озеру в обнимку. Девушка, в отличие от прежних дней, была одета в Серебряную Тунику, которая изобразила на ней нарядную голубую рубашку с коротким рукавом, заправленную в вытертые добела джинсовые шорты. На Стинко тоже были надеты цветастая, расстегнутая на груди, рубаха и просторные синие гейанские бермуды, на которых было написано желтым "Голден бич". Вид у него был достаточно грустным и увидев ехидную улыбку на лице своего друга, он запустил в него каким-то свёртком и чуть ли не заорал сердитым, недовольным голосом:
– Немедленно оденься, убоище, иначе эта красотка не намерена вести с нами разговор начистоту.
Юм презрительно фыркнул в ответ:
– Очень мне нужны эти шмотки. Я и без них могу изобразить из своей тушки любой наряд.
