Криница была цела и невредима. Вода в ней и зимой не замерзала, а сейчас сбегала по ракушечнику весело и звонко, будто радуясь наступавшей весне. Вовка наклонился к струйке и выпил несколько глотков Вола была холодная, даже дух забивала и сводила скулы, но именно этот холод немного остудил его разгоряченные чувства.
"А что, собственно, случилось и почему я проклинаю весь белый свет? - думал он, отходя от криницы и приходя в себя. - Сольце как светило, так и сейчас светит. Балка тоже лежала тысячу лет и еще лежать будет. Вот пригреет солнце, зазеленеет трава, и мы с Санькой такой курень тут снова отгрохаем..."
Но, подумав о курене, он вдруг обнаружил, что уже не испытывает того нетерпения и той радости, которые были у него прошлой и позапрошлой весной. Видно, повзрослел он за последнюю зиму, да так оно, конечно, и было. Сколько волнующих минут пережил он, выполняя задания Ассистента, каким важным и необходимым считал он свое секретное дело. И все это оказалось самой настоящей кинокомедией.
Настроение его, начавшее было оживать, снова упало, и он, уже не разглядывая по сторонам, понуро начал подниматься вверх по тропинке. Ладно, как бы там ни было, а надо идти домой. Дед, наверное, переживает, зачем его огорчать?
Дед действительно переживал.
- Где ты шляешься, трясця его матери? Лечиться надо, а он...
- Да не болен я, дед. Уже все прошло.
- Мудришь ты что-то, хлопче. То у него болит, то не болит... Ну ладно, это после. Там к тебе гости пришли.
- Где?
- В зале. Иди балакай. Человек уже целый час дожидается.
Войдя в залу, Вовка увидел своего классного руководителя. Увидел, остановился.
- А, это вы?
- Я. Пришел поговорить.
- А зачем вам время на меня тратить? И так полгода возились. Записки всякие писали, задание выдумывали. А вам же тетради проверять надо или еще чего-нибудь.
- Тетради, говоришь? - не сразу ответил Юрий Михайлович - Это ты верно заметил. Их тоже надо проверять. Но нас обоих сейчас не тетради интересуют,.. так ведь? Я пришел тебе все объяснить и надеюсь, ты меня поймешь. Садись, разговор у нас долгий будет.
Вовка нехотя сел.
- Как ты думаешь, - продолжал учитель, - зачем я затеял с тобой эту игру?
- Ясно зачем. Поразвлекаться хотели.
- Значит, именно так понимаешь? Ну хорошо. Тогда давай сделаем вот что. Для начала сравним двух людей: Калашника нынешнего и Калашника прошлогоднего. Похожи они друг на друга или нет?
Вовка молчал, не зная, стоит ли вообще продолжать этот разговор.
- Ну ладно, тогда отвечу я, - сказал учитель. - Это совершенно разные люди. Вспомни, каким ты был осенью. Как бочка на палубе, иначе и не скажешь.
- Какая еще бочка? - хмуро отозвался Вовка.
- Обыкновенная. На корабле все, каждая вещь закреплена на своем месте. А бывает, что в шторм какую-нибудь бочку сорвет и гоняет туда-сюда по палубе. И сама она покорежится, и другим вреда наделает. А бывает, что и за борт вылетит. Вот такой и ты был раньше. А все потому, что не было у тебя в жизни цели, не было хорошего, интересного дела. Так ведь?
- Не знаю. Вы учитель, вам видней.
- Видней. Вот я и решил тебе такую цель поставить. Пусть все это было в виде игры, но ты за это время многому научился. У тебя исчезли двойки, тебя сняли с учета в детской комнате милиции, да мало ли что еще можно перечислять! Одним словом, ты стал парень что надо. И вот, учитывая все это, скажи мне теперь: хорошая это была игра или плохая?
- Хорошая, - каким-то глухим, будто охрипшим голосом произнес Вовка. - Такая хорошая, что лучше, наверное, и не бывает. Но... но для меня, Юрий Михайлович, это была не игра.
- А вот теперь, Володя, мы подошли к самому главному в нашей беседе, - учитель сделал паузу, давая Вовке возможность сосредоточиться. - Ты говоришь: не игра. Ну и отлично. Давай и не считать это игрой. Давай все, что мы делаем, рассматривать как твою подготовку к службе в Советской Армии.
Вовка вскинул на него глаза, в которых уже начал зажигаться интерес.
- Допустим, ты захочешь стать офицером и будешь поступать в военное училище, - продолжал Юрий Михайлович. - Есть десятки училищ ракетных, танковых, связи. Есть и училища пограничных войск.
Вовка уже слушал, стараясь ничего не пропустить.
- И вот если ты туда поступишь, выучишься, разве не пригодятся тебе на службе те качества, которые ты вырабатывал в игре: смекалка, находчивость, ловкость?
- А где эти... пограничные училища? - быстро спросил Вовка.
- Я не знаю точно. Слыхал, что есть, кажется, в Ленинграде. Да это в военкомате можно проконсультироваться. И какой бы род войск ты ни выбрал...
- А в Ленинграде - там экзамены сдают или так?
- Да, конечно. Экзамены везде сдавать надо.
- А по каким предметам? - Вовку уже опять охватило знакомое волнения и азарт. - И по алгебре тоже?
- Ну и заводной же ты парень, - усмехнулся классный руководитель. - Ты ведь не завтра туда собираешься ехать. Может, пройдет какое-то время, и ты передумаешь. Может, кем-то другим стать захочешь. Хороших профессий сколько угодно.
- А хоть бы и тыща! Мне других не надо. Мне эта хорошая.
- Но не забывай, что туда хотят поступить многие. Там конкурс.