— Я же говорила, что она будет меня выгонять?! Зачем ты меня заставляешь терпеть такое унижение? — обиделась его сожительница, вставая с кровати, и потянулась рукой за своей одеждой.
— Ты никуда не пойдёшь. Я сейчас поставлю её на место! — оделся он и вышел из спальни.
Пройдя на кухню, где сидела его родительница, он с порога стал на неё кричать:
— Я же попросил не лезть в мою личную жизнь! Она будет жить со мной!
— Ты, что не слышишь меня? Я не потерплю её в своём доме! Пока ещё я тут хозяйка! — она была непреклонна в своём решении.
— Это и мой дом тоже! Я имею право жить здесь, с кем захочу! Чем она тебе мешает? Она, что объедать тебя будет? Я зарабатываю и в состоянии сам её содержать.
— Боже мой, что с тобой случилось, пока меня не было? Ты как с цепи сорвался?! Вцепился в эту девку и не оторвать никак. Что она с тобой сделала? Тебя, как подменили. Надо срочно к бабке тебя сводить, чтобы порчу сняла.
— Хватит уже нести чушь! Она останется тут!
— Нет, этого не будет! Я сейчас же выкину все её вещи в подъезд, если она не уйдёт!
— Хорошо, тогда я ухожу вместе с ней. Только ты меня больше не увидишь никогда, — поставил условие он и вышел из кухни.
Когда он вернулся в спальню, Анжела в спешке уже собирала вещи.
— Милая, помоги и мне собраться. Мы сейчас уходим отсюда, поживём у тебя в общежитии, пока я буду искать нам квартиру, — нарочно громко проговорил он, чтобы услышала его мать.
Зайдя в спальню, женщина несколько минут наблюдала, как они вытаскивают всё из шифоньера и складывает в сумки, а затем произнесла:
— Не надо никуда идти. Пусть она остаётся, если ты этого так хочешь.
— Ты, правда, согласна? — поворачиваясь к ней, уточнил он.
— Да, сынок. Пусть эта девушка живёт у нас.
— И ты не будешь её постоянно оскорблять и цепляться к ней?
— Нет, я не буду к вам лезть, только не уходите, — жалобным тоном попросила она.
Прошло уже несколько дней, Анжела продолжала жить у Романа. Нельзя сказать, что его мать успокоилась и смирилась с тем, что в её доме появилась невестка. Женщина просто не шла на открытый конфликт перед сыном, но если она оставалась наедине с ней, то старалась её как-то зацепить. Она, не скрывая, показывала своё недовольство, тем, что та теперь живёт в её доме. Поэтому девушка лишний раз не выходила из спальни без него.
Институт, как всегда, напоминал гудящий улей, полный торопящихся куда-то студентов. На третьем этаже у неё должна была быть пара. Она вошла в аудиторию и присела рядом с Ольгой, которая встретила её, зевая, и с заспанным лицом. Видимо, этим утром никому не хотелось идти на занятия. Уже близился к концу октябрь и зарядили проливные дожди. Вот и сегодня был один из противных дождливых дней, о чём свидетельствовали кислые лица однокурсников. Они с её милым тоже долго просыпались и валялись в кровати, а затем, нехотя, стали собираться и, как итог, чуть не опоздали. Если бы не его родительница, которая постоянно контролировала, чтобы её любимый сыночек не прогуливал, они не пошли бы на первую пару и ещё поспали. Она раскрыла тетрадь, и подперев щеку рукой, погрузилась в царство Морфея, пока преподавательница распиналась у доски. Её медитация плавно продолжилась и на следующей паре, от чего настроение поднялось на пару километров по сравнению с утренним уровнем. На перемене её подруга осталась перекатывать на подоконнике у кого-то, взятую домашнюю работу, Анжела по этому поводу особо не напрягалась, все сложные задания за неё теперь делал сожитель. Она решила спуститься на первый этаж в буфет, когда она вывернула за угол коридора, то увидела, как ей навстречу несётся Максим. От столкновения с ним она сдавленно охнула и упала прямо в его объятия. Её сумка вывалилась из рук и всё содержимое разлетелось в разные стороны, от чего она впала в праведный гнев, ругаясь, и не брезгуя матом.
— Ой, прости, пожалуйста, — пришёл в себя он.
— Куда ты так летишь? Думать надо, что из — за угла кто-то может вырулить! — высвободившись из его объятий, она стала собирать, рассыпанные по полу книжки и конспекты.
