Говорил преподаватель очень быстро, не останавливаясь и, не замечая реакцию слушателей. В таком темпе он за полтора часа наговорил столько, что у неё всё это еле уместилось на пяти листах тетради. Когда прозвенел звонок, и они вышли из аудитории, она осведомилась у приятельницы:
— Ты сегодня поедешь домой?
— Нет, я остаюсь в общаге. Ко мне Максим должен прийти, помочь с чертежом.
— Ничего себе, ты у меня жениха отбиваешь? — рассмеялась она.
— Иди ты к чёрту, тебе, что Серёги мало?! Сама же говорила, что Макс тебе не нужен! — обиделась та, было видно, что этот парень ей нравится.
— Хватит дуться, я пошутила. Если ты на него запала, можешь с ним замутить. Я не возражаю! Ну, а я — домой, а в воскресенье приеду и пойду на свидание!
— Тогда будем прощаться, я сейчас в библиотеку. Удачи тебе там с Барыкиным!
— Тебе тоже — с Максом, — подмигнула ей Анжела и побежала в общежитие.
Она быстро собралась и уехала. За выходные ей надо было много чего успеть. Она, действительно, решила начать новую жизнь, и для этого ей нужно было за два дня привести себя в порядок. Исправить всё то, что месяцами было запущено. Прежде всего, она забрала и увезла из общежития всю свою старую и ужасно выглядевшую одежду. Дома, она достала из шифоньера то, что ей покупал Андрей, вещи которые ещё совсем недавно она не хотела видеть и бережно их спрятала там. Теперь она снова станет носить только красивые наряды, и больше не будет прятаться в этих позорных обносках. На следующий день девушка занялась своей внешностью. Сделала в салоне маникюр и педикюр, а потом в парикмахерской покрасила волосы, которые уже успели отрасти. Она не захотела окрашивать их полностью, на своих светло — русых волосах она густо прокрасила белые пряди. Теперь она снова блондинка.
В воскресенье она надела красивое платье под коротенький кожаный плащ, чёрные колготки и чёрные туфли на каблуках. Нанесла профессиональный макияж на лицо и распустила свои длинные шикарные волосы, они спадали на плечи игривыми локонами. В последний раз, взглянув на себя в зеркало, взяла сумки со стильной, дорогой одеждой, которую она теперь будет носить, и пошла на остановку.
Неяркое, весеннее солнце светило нежно и ласково, а лёгкий и тёплый ветерок приносил спокойствие и умиротворение. Пока ещё по — весеннему, изумрудная трава на земле, без должного налёта городской пыли, радовала глаз. Чувство гармонии с миром росло и прогрессировало, что неизменно сказывалось на её благодушном настроении и романтических позывах. Она из окна увидела, как её кавалер подошёл к общежитию, и спустилась к нему. Он посмотрел на выходившую из дверей девушку, и снова подняв голову, стал смотреть на её окна.
— Привет, Серёж, — она поняла, что он не узнал её и сама подошла к нему.
Повернув голову в её сторону, он вытаращился удивлёнными глазами и застыл на месте. Он смотрел молча, минут пять и ничего не мог ответить. Перед ним снова стояла та, Барби, которую он когда-то впервые увидел в «Джазе» и влюбился.
— Ну, что же ты молчишь? Ты не рад меня видеть? — продолжила она, делая вид, что не догадалась, что с ним происходит.
— Привет! Рад, конечно, я просто не ожидал… Ты такая красивая, я не могу от тебя глаз оторвать, — произнёс он, когда к нему снова вернулся дар речи.
— Я рада, что тебе понравилось! Ну, что, мы сегодня пойдём куда-то или так и будем здесь стоять?!
— Извини, засмотрелся. Я бы, мог, так смотреть на тебя целую вечность… Конечно, пойдём. Я тебя приглашаю прогуляться, а потом посидеть в кафе.
Она взяла его под руку и они пошли гулять по вечернему городу, а потом зашли в «Аист». В кафе они сидели рядом, облокотившись на спинку дивана. Он вёл себя, как старый извращенец: украдкой нюхал её волосы, смотрел на ноги, постоянно давил в себе желание поцеловать её в шею. Его просто распирало от того, что расстояние между ними меньше пяти сантиметров и, несмотря на одежду, он каждой частицей кожи чувствовал исходящее от неё тепло. Он осмелел только до того, чтобы положить ладонь на её тоненькое запястье, а она не стала возражать, что ещё больше распалило его, а затем испугало. Так, что традиционных поглаживаний он себе не позволил. «Что со мной происходит? Откуда берётся эта нежность? Мне бы с ней жадно целоваться, а я дотронуться боюсь. Слава богу, цветов не додумался купить, а то бы она точно решила, что я сумасшедший старомодный маньяк. А может, не решила бы?» — размышлял он, любуясь ею. Они вышли из кафе, держась за руки, потом прошлись по бульвару и он провёл её до общежития. Парень держался скромно — целоваться не лез, обнимал осторожно, за руку держал так, словно, это была экзотическая бабочка, которая могла помереть от сильного сжатия. Попрощавшись с ней, он довольный пошёл домой, думая о том, что такую потрясающую девушку упускать нельзя. Её нужно просто любить, дышать ею, писать для неё стихи.
