— Ни с кем, — вдруг захотелось высказаться несчастному, излить всю ту боль, которая так беспощадно терзала его душу.
— Не ври, разве можно так долго без секса обходиться? Тебе, что не хочется?
— Ромео, ты задеваешь меня за больное! Ещё, как хочется, мне сперма в голову уже стучит. Еле сдерживаюсь!
— А зачем так мучиться — перепихнись с кем-то.
— С кем? Проститутку на ночь снять? Я так не могу. Да, и не красиво это будет по отношению к Анжеле.
— Если тебе не даёт твоя подруга, значит, она сама виновата в том, что ты начнёшь ходить на сторону.
— Всё равно, я не хочу ей изменять.
— Лох — это судьба! Я бы уже давно бросил такую девчонку.
— Я люблю её, поэтому всё и терплю.
— Кстати, а чего она тебе не даёт? Ты, вообще, хоть просил? Может, плохо просишь?
— Не прикалывайся. Мне не до шуток!
— Ну, а в чём дело тогда? Чего она целку из себя строит? С Мажором она не ломалась и, наверное, была хороша в койке, не зря, ведь, он в неё столько денег вложил!
— Она сказала, что он разбил ей сердце. Ей теперь тяжело начинать новые отношения, трудно довериться кому-то. Поэтому у неё боязнь интима, и она никак не может с этим справиться.
— Я бы ей быстро помог с этим справиться! Барыкин, с бабами нельзя быть такой размазней. Они любят решительных и настойчивых мужиков. Я любую могу отыметь в первый же вечер. Даже самую скромную и порядочную.
— Что мне, изнасиловать её, что — ли!? Если она сама не хочет. Я уже не знаю, что делать, я к ней и так и этак? Какие только подходы я не применял, всё без толку.
— Просто будь напористей. Не останавливайся, когда она будет сопротивляться, а продолжай дальше. Они любят ломаться, цену себе так набивают. Не обращай на это внимание, — посоветовал Роман, зная, что его друг после такого получит по морде, а она всё равно не отдастся. Ведь, если бы хотела, то сделала это уже давно.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
После традиционного кафе, Сергей, как всегда повёл её к себе домой. Они долго и страстно целовались, а потом она неожиданно оказалась в горизонтальном положении. Он не смог совладать с собой и, наклонившись, стал целовать её в шею, постепенно спускаясь ниже к груди. Его руки совершали вполне целенаправленные действия. Он расстегнул змейку на её джинсах, его горячая ладонь пробралась под лифчик и легла ей на грудь. Анжела запылала. Ей показалось, что её бросили в костёр, загорелась каждая клеточка её тела — от пяток до корней волос. Но одновременно всё в ней восстало, воспротивилось этому недозволенному вторжению. Она умоляюще посмотрела ему в глаза и поразилась их выражению. В них не было прежнего тепла и заботы о ней, его взгляд был холоден и, как ей показалось, даже жесток. Это её испугало, потому что она не приготовилась к тому, что должно было произойти. Она так прониклась доверием к нему, что совсем забыла об этом. Нет, она, конечно, знала, что близость неизбежна, но ей казалось, что до этого ещё слишком далеко. И потом — разве не требуется и её согласие? Наверное, он должен был сначала его получить? Хотя бы простой кивок или, короткое «да». А не так, как сейчас! Девушка уперлась ладонями ему в грудь и попыталась высвободиться из — под него.
— Не надо, — тихо сказала она.
Но, он продолжал дальше, и, казалось, не слышал её.
— Нет! Пожалуйста! — взмолилась она.
— Не могу, — сдавленно произнёс он и запечатал её рот поцелуем.
И вдруг, с ужасом увидел, что по её лицу потекли слёзы. Она, молча, плакала.
— Анжела, что с тобой? Ты обиделась, да? Не плачь, я больше не буду. Извини, на меня внезапно, что-то накатило — сам не знаю, как это случилось, — он отстранился от неё, и поднявшись, спрятал дрожащие руки за спину.
— Нет, это ты прости меня, Серёж! Я знаю: ты хороший, ты лучше всех! Ты так меня любишь! Но, я не могу… сама не знаю, почему?! Не могу с тобой… у меня не получается. Ты подожди… не торопи меня. Может быть, потом… я привыкну к тебе… я постараюсь! А сейчас не трогай меня… пожалуйста!
— Хорошо, я не буду. Только ты не плачь, ладно?
Вечер уже был испорчен, и она захотела уйти домой. Он провёл её на автобус и одиноко поплёлся к себе. Он шёл и думал: она всё понимает, знает, что он к ней чувствует, хочет ответить ему взаимностью — и не может. Что же это такое? Почему любовь так жестока к нему? Он так старается стать достойным её — и всё безрезультатно. Но, он ещё поборется. Ещё не всё потеряно. Она сама сказала: может быть, потом. Он наберётся терпения и будет ждать.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
