— Вот только не надо строить из себя невинность — мы оба знаем, что это не так. Ты у нас большая мастерица обслуживать богатеньких пижонов. Давай, я жду.
Она смотрела на него и с ужасом осознавала, что он говорит серьёзно. Ей хотелось накричать на него, заехать кулаком по лицу, но вместо этого она смирно стояла перед ним, едва сдерживая непрошеные слёзы.
— Я так не могу. Ты хотел моё тело?! Бери! Давай быстрей покончим с этим.
— Послушай, мисс, я заставлять не буду. Ты должна сама хотеть. Я же предупреждал, мне не нужна жертва в постели! Если не желаешь со мной, поедешь обратно в сауну.
Слёзы снова навернулись на глаза. Когда первый всхлип всё — таки сорвался с её губ, она поняла, что держаться больше не может. Она убеждала себя, что это всего лишь оплата долга, но на душе становилось только больней.
— Ну и что это было? — он подошёл к ней и, схватив за руку, дёрнул на себя. — Если это представление, то не старайся. Меня эта мокрая фигня никогда не трогала.
Роман притулился к ней вплотную. Она вскинула голову, его глаза смеялись над ней. Большим пальцем он коснулся её губ и чуть нажал, заставляя раскрыться. Но она зло мотнула головой, не в силах больше выносить ледяной холод его глаз.
— Отпусти меня! Я боюсь тебя! — вскрикнула она, пытаясь освободиться от его железной хватки.
Он безропотно убрал от неё руки и криво улыбнулся:
— Но я тебя ещё даже не трогал.
Едва не потеряв равновесие, она чуть отступила, ощущала, как внутри всё раздирает от пустоты и внутреннего холода, как гаснут последние крупицы тепла её души. Как же она его ненавидела сейчас.
— У тебя вместо сердца кусочек айсберга, ты не способен чувствовать. Ты холодный и злой. Для тебя девушки пустое место. Я знаю, как жестоко ты с ними поступаешь, мне рассказывали. Ты сделаешь мне больно, я не хочу весь этот ужас на себе испытать.
— Кто тебе сказал всю эту чушь? Я не монстр и бить тебя не собираюсь, — усмехнувшись, он снова приблизился к ней, и взяв за талию, притянул к себе.
Его руки скользнули ниже, сжимая её упругие ягодицы, приподнимая и прислоняя к своей, моментально налившейся плоти. Он пленительно улыбнулся и чуть прикусил зубами нежное основание девичьей шеи. Почувствовав его губы на своей шее, и упирающийся в живот твёрдый бугор, она отчаянно рванулась. Прижав её ещё сильнее, он склонил голову, и его губы интимно шепнули ей на ушко:
— Расслабься, крошка.
Она замерла, и нервно прикусила губу. Парень расстегнул молнию на её спине, и платье упало на пол. Ноги у неё стали ватными, из — под них словно куда-то ушла опора.
— Теперь моя, от меня не убежишь. Всё, отбегалась, — возбуждённо шептал он, ловко управляясь с застёжкой её бюстгальтера.
Она не успела опомниться, как оказалась опрокинутой на кровать. Он целовал её именно так, как ему всегда хотелось — сначала нежно и неторопливо, затем страстно, чувственно и бесстыдно, как обычно целуются перед интимом, а потом снова нежно, задыхаясь от эмоций и желаний. Его рука потянулась к стоящей возле кровати тумбочке и открыла ящик, чтобы достать презерватив. На мгновение он задумался, а затем убрал руку. Он не желал делать это в первый раз с ней, надевая его, хотел чувствовать её, он слишком долго этого ждал. Она во всём виновата сама, не нужно было отказывать ему и доводить до крайностей. Он резко вошёл в неё и она вздрогнула. От новых для него и необычных ощущений незащищённого секса с его губ сорвался стон и он зарылся лицом в её белокурые волосы. Она под ним судорожно извивалась, рыдая, умоляя отпустить. Отпустить? О, нет, она принадлежит ему! Он желает иметь её каждый день и каждую ночь. Ей тоже понравится, после того, как она привыкнет к нему и станет отдаваться его ласкам. Он принялся скользить вверх и вниз, приближаясь с каждым погружением к лучшему оргазму в своей жизни, целуя её сладкие уста, вдыхая в себя её тягучие стоны. Девушка была такой хрупкой и беззащитной, он будет беречь её… для себя. Почувствовав приближение экстаза, он застонал и потерял голову от застилающего сознание наслаждения, с трудом отдышался, и осторожно перевернулся на спину. Не желая покидать её, придерживая, он уложил её на себя, поглаживая вздрагивающие от горьких рыданий плечи. Приподнял её залитое слезами лицо и жадно впился в губы, давя ладонью на затылок, принуждая отвечать на поцелуй. Ночь только начиналась…
