– Такие мелочи не вижу, – согласилась гадалка. – Я вообще не конкретные образы вижу, а отдельные узловые моменты, тоже не как конкретную картину, а как некую абстракцию, которая трактуется только в определенном смысле. Понятно, красавцы? – У гадалки, судя по этой тираде, был солидный стаж работы по специальности, и с подбором слов затруднений у нее не возникало.
– Ага, – усмехнулся Дарий. – Понятно. А ждет тебя, красавец, дальняя дорога, казенный дом…
– И пустые хлопоты, – подсказал Тангейзер, тоже вспомнив какой-то старый фильм. – Зато потом – повышение по службе.
– Дальнюю дорогу вы уже проделали. – Кажется, гадалку ничуть не смутили насмешки. – Но она еще не кончилась. Вот увидитесь со своими подругами – и снова в путь.
– Разумеется, – опять усмехнулся Дарий. – Если мы с Флоризеи, то и сюда дорогу проделали, и отсюда проделаем. Такое просчитывается на раз. И повышение по службе тоже.
– Согласна, – кротко сказала гадалка. – Умеешь соображать, не зря Тазанское с отличием окончил. Жаль, мать с отцом не успели порадоваться, не дожили… А вот у товарища твоего с родителями все в порядке, только живут они врозь.
Дарий некоторое время молча хлопал глазами, потом переглянулся с притихшим Тангейзером и неуверенно произнес:
– Ладно, с прошлым вы, может, и разбираетесь… в голову залазите или еще как… А вот насчет будущего… сомневаюсь.
– Давайте я вам все-таки кое-что расскажу, – предложила гадалка. – Бесплатно ведь. И мне польза, и вам не помешает.
– Ну, если вам польза, то действуйте, – сказал Дарий. – Да, Тан?
– Почему бы и нет? – отозвался Тангейзер.
Гадалка шагнула поближе к танкистам, протянула к ним руки, повернув ладони вверх.
– Кладите руки, один правую, другой левую, – распорядилась она. – Специально думать ни о чем не надо, просто стойте, а я буду говорить.
Когда танкисты выполнили ее команду, она сжала их кисти и так пристально посмотрела на Тангейзера, что тот отвел взгляд.
– Вижу, вижу… – пробормотала гадалка секунд через десять. – Девушка… невысокая… короткие волосы… темноватые… и глазки темненькие… Сердце у нее доброе, голова умная, ноги сами в пляс пускаются… Будет она с тобой, красавец, и пути ваши пойдут вместе. Заживете в новом доме, с новой мебелью… Только видится мне какой-то огонь… Вот если уйдешь от него – будет тебе счастье, красавец!
Тангейзер молчал, молчал и Дарий.
«А ведь это она, похоже, про Улю говорит, – подумал он. – И невысокая, и умная, и у роомохов на Можае уж так отплясывала! Неужели действительно можно заглянуть в будущее? И что это за огонь? Пожар в части вспыхнет?..»
Гадалка перевела взгляд на него и молчала так долго, что Силва забеспокоился.
– Прояснилось немного, – наконец сказала она. – Вот… вот… Какой-то видный мужчина, тоже в военной форме… грузноватый… уши такие солидные, с оттопыром… бровищи густые-прегустые…
«Похоже на комбата Милицу, – растерянно подумал Дарий. – Вместо жены мне будет, что ли?»
– Вижу и девушку, – продолжала гадалка. – Только лица не разобрать. И опять тот же огонь… Уйдешь от него – будет она твоей, и будет вам счастье!»
Гадалка замолчала, разжала пальцы и опустила руки.
– Что, это и все? – спросил Дарий.
– Алкоголь в вас играет, не дает много углядеть, – ответила гадалка.
– А если мы завтра придем?
– Два раза гадать нельзя, да и не получится.
– А что это за огонь? – поинтересовался Тангейзер. – Что горит-то?
– Не ведаю, – развела руками женщина. – Я в этих делах не специалист. Но теперь вы о нем знаете, вот и побережетесь. Если сможете. Спасибо вам, красавцы – сняли с меня часть наказания. А до утра, глядишь, и еще кто-то попадется. Вы-то у меня за два сеанса пойдете.
– И вам спасибо, – сказал Дарий.
– Успехов в работе! – добавил Тангейзер.
Я сегодня не такой, как вчера —
Свежий ветер мои крылья поднял.
Кожу старую взрывая на швах,
Новой кожей я все небо обнял.
– Академики сообщили, что транспортник опять нашелся! – громогласно объявил Добрыня Кожемяка, войдя в кают-компанию, где пили кофе оба мага и Станис Дасаль. Бенедикт Спиноза традиционно был представлен тут воздушным развездчиком. Воздушный разведчик кофе не пил.
– Где нашелся? – встрепенулся Хорригор. – В той же системе?
– Нет, не в той же, – мотнул головой Добрыня Кожемяка. – Теперь – в системе Тулунду. Это Северный сектор.
– И как там? – осведомился Аллатон. – Все живы-здоровы?
– Трудно сказать, – развел руками командир фрегата. – Собственно, вся связь с транспортником ограничилась парой слов: «Слушаю, Мурманский». И пропала. Конечно, расположение источника выяснили, и направление движения тоже, стали прочесывать – но пока ничего не обнаружили.
– И это называется – «транспортник нашелся»? – пробурчал Хорригор.
– Во всяком случае, дал о себе знать, – парировал Кожемяка. – А это, согласитесь, уже кое-что.
– Да уж, конечно, лучше, чем ничего, – не стал спорить Хорригор.
