Первым делом Поллукс сломал ветку, очистил ее от листьев, и у него получилась крепкая палка. Затем обвязал ступни длинными стеблями травы – это было все-таки лучше, чем пускаться в путь босиком. Ни голода, ни жажды он пока не ощущал, воздух стал чуть теплее, и диск на небе делался все менее заметным. А значит, наступал день, и не время еще было думать о ночлеге. В течение этого дня Поллукс надеялся найти какое-нибудь поселение или хотя бы выйти к реке, которая могла привести к населенному пункту. Если, конечно, такие здесь были.
Уже через час продирания сквозь заросли и ходьбы по скрытому подо мхом бурелому, многократно исцарапанный ветками до крови и искусанный насекомыми Поллукс начал сомневаться в своих возможностях. И тут ему опять повезло – он вышел на небольшую вырубку, усеянную пнями. По стволу одного из деревьев, обрамлявших ее, прошелся топор, но работу свою дровосек завершить не смог. Топор лежал под деревом, рядом с серой грудой какого-то тряпья. Донельзя обрадованный тем, что планета оказалась обитаемой, Поллукс подошел ближе и понял, что это не просто тряпье. Перед ним лежал труп бородатого мужчины, основательно истерзанный зверями и птицами и уже почти разложившийся на теплом воздухе. Судя по меховому жилету, рукавицам и сапогам на толстой подошве, дровосек умер в холодное время года и так и лежал здесь, никем не обнаруженный. О причинах его смерти можно было только гадать, но вряд ли тут имела место насильственная смерть. Скорее всего, при рубке дерева у дровосека случился сердечный приступ. Почему его никто не хватился? Может быть, он вел жизнь лесного отшельника?
Поллукс не стал забивать себе голову этими вопросами. Его внимание привлек сверток, лежавший на пеньке неподалеку от трупа. Оказалось, что это плотный плащ с капюшоном – очевидно, дровосек снял его перед тем как приступить к работе.
Если бы Поллукс верил в какое-нибудь могущественное сверхъестественное высшее существо, то непременно воздал бы ему хвалу. А так он просто стянул сапоги с ног трупа, обулся и накинул плащ на свое голое тело. Заставить себя снять изодранную клыками и клювами одежду с мертвеца и воспользоваться ею он просто не смог.
На краю вырубки стояли на траве деревянные сани с высокими бортами, в них лежала пила. Сани Поллукс брать не стал, а пилу и топор обмотал отвязанной от саней веревкой и положил на плечо. Руки у наладчика силовых установок, бывшего подлейтенанта Борсо росли откуда нужно, и эти инструменты могли ему пригодиться. Настроение у Поллукса заметно поднялось, и он покинул вырубку, уже будучи совершенно уверенным в том, что рано или поздно набредет на здешних жителей.
Теперь он шел по едва заметной тропинке, и это было уже не так утомительно. Где-то через полчаса местность постепенно стала понижаться, под сапогами зачавкало. Деревья сменились кустами, и наконец Поллукс вышел на открытое пространство. Перед ним простиралась залитая водой низина. На дальнем ее краю уходила в лес дорога, а посредине виднелся полуразрушенный мост. Вероятно, он был снесен половодьем. Вода уже спала, но за восстановление моста пока не взялись.
Эта картина словно перенесла Поллукса на полтора десятка лет назад, на родную планету Бел в системе Ану. Для них, мальчишек, было развлечением строить деревянные мостики через широкие ручьи, которых в их краях протекало великое множество. И получались у них не просто примитивные сооружения для перехода над водой, а целые произведения искусства, и каждая группа юных строителей старалась превзойти другую. И теперь Поллукс Борсо знал: если окажется, что его занесло на планету, не входящую в состав Межзвездного Союза, он сумеет приспособиться к этому миру. И жить, надеясь на то, что когда-нибудь сюда прилетит корабль Службы дальней разведки…
За разлившейся рекой, на возвышенности, можно было разглядеть одноэтажные строения – вероятно, деревянные – с двускатными крышами и квадратными окнами. Чтобы добраться до них, пришлось бы лезть в воду, но не только это повлияло на иное решение Поллукса. На нем была одежда дровосека, и если тот пришел в лес именно отсюда, то одежду могли узнать и заподозрить его, Поллукса, в убийстве. Во всяком случае, нужно было бы что-то объяснять, а как объяснить, не зная здешнего языка? И вообще Поллукс уже решил прикинуться немым, чтобы его не сочли за чужеземца – кто знает, как тут относятся к чужеземцам. Может быть, сразу вешают или забивают до смерти. Поэтому бывший подлейтенант прошел вдоль края низины до уходящей под воду, к мосту, дороги и свернул на нее в надежде, что и на этой стороне набредет на какое-нибудь селение.
