– Верный, неверный… – Маркасса повела плечом и сделала маленький глоток. – Почему бы и не проявить себя, да, Уир?
Обер в это время пил вино и только неопределенно промычал. На удивление, не очень громко.
– Конечно, есть такие вещи, которые не стоит выносить на всеобщее обозрение, – продолжала Маркасса. – Вот взять тех же здешних пандигиев – они успели поделиться со мной и Уиром парочкой древних заклинаний, но я не намерена прилюдно их озвучивать. Да и применять без крайней необходимости не собираюсь.
Арди Крух подался к Уле, приобнял за плечо и, улыбаясь, что-то зашептал ей на ухо. И тут лицо Тангейзера, до этого не сводившего глаз с сидящей напротив девушки, исказилось до неузнаваемости. Он выпустил из руки ложку, сжал кулаки, и нижняя его челюсть мелко-мелко задрожала, словно Тангейзеру вдруг стало очень холодно. С неописуемой злобой уставившись на дорхута, субтильный танкист даже не заговорил, а зарычал что-то низким утробным голосом, какого никто никогда, даже родная мать, у него не слышал. В рычании этом угадывались какие-то слова неведомого языка, и было оно крайне угрожающим. Все сидящие за столом с недоумением, а Эннабел даже с испугом, воззрились на преобразившегося Тангейзера. Уля будто очнулась, сбросила с плеча руку Круха и приподнялась, явно намереваясь ринуться прямо через стол и оказать первую медицинскую помощь впавшему в невменяемость парню, к которому она была неравнодушна.
Но не успела. Потому что в следующий момент исчезла подобно тому, как исчезают лица с экрана комма. И такая напасть случилась не только с ней. Никого теперь не было за столом, кроме Дария, сидящего наискосок от своего подчиненного, и самого Тангейзера. Он уже молчал и с изумлением смотрел на то место, где только что улыбался Арди Крух. И не только с изумлением смотрел, но и с удовлетворением.
– Что ты учудил, стрелять-попадать? – оторопело спросил Дарий, продолжая держать в руке бутылку; перед выходкой Тангейзера он намеревался еще раз наполнить свою рюмку. – Куда все подевались?
– Н-не знаю… – не менее оторопело ответил Тангейзер трепещущим, но уже своим голосом. – Я здорово разозлился на этого дорхута… и, видимо, вспомнил какое-то заклинание предков… Карабарас, так хотелось, чтобы он, гад такой, испарился или сквозь пол провалился!
– Разозлился на дорхута, а исчезли все, – пробормотал Дарий, озираясь в надежде на то, что пропавшие все-таки находятся тут, в столовой. – А почему же я не исчез?
– Не знаю, – повторил Тангейзер. – Наверное, оказался в мертвой зоне. Или бутылка отразила магию…
– Хорошенькие дела… – поежился Дарий. – И что теперь делать? Куда ты их забросил?
– Не знаю, – не стал оригинальничать с ответом Тангейзер. – Ничего я не знаю…
– Ты соображаешь, что ты натворил? – сделал страшные глаза Дарий. – Это же… Это же преступление! А вдруг их в космос выбросило, без скафандров?
Тангейзер тихо охнул, привалился спиной к спинке стула и оцепенел. Силва еще раз обвел взглядом столовую, встал, подошел к окну и посмотрел во двор.
– Никого, – констатировал он и повернулся к напарнику. – Если есть заклинание исчезновения, то должно быть и заклинание возвращения. Знаешь такое?
– Я и заклинание исчезновения не знаю, – безжизненным тоном ответил Тангейзер. – Просто само пришло в голову, а сейчас я его повторить бы и не смог.
– И не надо! – воскликнул Дарий.
Он зашагал от стены к стене, усиленно потирая подбородок, словно именно там могло родиться решение проблемы. Тангейзер поставил локти на стол и обхватил голову руками. Лицо его выражало крайнюю степень отчаяния.
– Надо связаться с магами, – сказал Дарий остановившись возле ДС-комма, стоящего в углу, на столике. Такие аппараты имелись тут чуть ли не в каждом помещении. – Может, что-то подскажут, у них же знаний и опыта немерено.
– Точно! – оживился Тангейзер. – Звони!
Выслушав сбивчивый рассказ Силвы – Дарий вел повествование на фоне виновато молчащего Тангейзера, – маги на экране озадаченно переглянулись.
– Значит, моя сестра вновь пропала, – мрачно произнес Хорригор. – И племянница тоже… Силы первичные! Что ты наделал, юноша? Ты понимаешь, что ты наделал?!
– Спокойно, спокойно, Хор, – постарался не дать ему разойтись Аллатон. – Ты же знаешь, что подобные заклинания, во-первых, не лишают никого жизни, а во-вторых, являются парными.
– Что это значит? – встрепенулся похожий на мертвеца Тангейзер.
– Они подразумевают и противоположное заклинание, заклинание возвращения, – пояснил Аллатон.
– Вот, я так и говорил! – воскликнул Дарий.
– Нужно определить, каким заклинанием воспользовался этот неосторожный молодой человек, – продолжал Аллатон, – и подобрать пару.
– Я не помню, что именно я говорил, – уныло сказал Тангейзер.
– Силы первичные, он не помнит! – закатил глаза Хорригор. – Ну что ты с ним поделаешь!
– Ничего, Хор, справимся, – снова успокоил коллегу руководитель пандигиев. – Из памяти-то оно никуда не делось, пошарим – найдем. А там посмотрим. Ситуация не выглядит безнадежной.
– Но и радости в ней мало, – буркнул Хорригор, однако уже не так эмоционально.
