Теперь точно знаю! Я помню. К монастырю надо было идти прямо… в гору.
– Верно! – подтвердил Герлах. – Но ты говорил, будто что-то вспоминаешь? – подозрительно добавил он.
– Я думал, что… узнаю, но… вырос лес… Нет, раньше этой дороги не было.
Он опять ускорил шаги.
– Об этом он мог читать… Хотя бы в моем труде, –
добавил, понизив голос, археолог.
– Посмотрим, что он скажет наверху.
Руины монастыря неожиданно вынырнули из-за зарослей, образующих здесь непроходимую чащу по обеим сторонам тропинки. Выщербленная стена таращила глазницы пустых оконных проемов.
Мюнх, первым увидевший руины, бросился к ним, но уже на полпути остановился. Хотя остальные догнали его, он продолжал стоять, целиком поглощенный раскрывшимся перед ним видом.
Тропинка шла вдоль стены, сворачивая в пролом.
– Узнаешь это место? – спросила Кама.
Мюнх утвердительно кивнул.
– Но врата… были… не здесь! – начал он отрывисто. –
Это только калитка в сад, – он показал на пролом. – Была калитка… – добавил он. – А здесь, – он очертил в воздухе круг, – сад.
Герлах нервно потер подбородок.
– Если тут был сад, то его, вероятно, окружала какая-нибудь стена?
– Да! – подхватил Мюнх. – Была стена. Высокая…
– Ты помнишь, как она шла? – спросил Микша.
Монах осмотрелся, потом решительно подошел к сохранившемуся участку стены, неподалеку от того места, где они стояли.
– Здесь! А дальше там! – он показал в глубь леса. –
Потом направо и опять к монастырю… С той стороны!
Недалеко от врат.
– Не осталось никаких следов… – заметила Кама.
– Нет, – обеспокоенно повторил Мюнх. – Не знаю… А
может, не здесь?. Не знаю… Не знаю… Нет! Стена была здесь! Наверняка! Я помню.
– А врата, о которых ты говоришь? Где они должны быть? – спросил археолог, внимательно глядя на монаха. –
И что это за врата?
– Врата монастыря, главные врата.
– Ну, так отведи нас к этим вратам, – сказал Герлах, обмениваясь взглядами с Микшей и Дарецкой.
Мюнх подошел к пролому и свернул в развалины. Однако в проходе между стенами он остановился, внимательно осматриваясь вокруг.
– Что тут было? – спросил археолог.
– Коридор. А тут кухня, – показал Мюнх на дверной проем, заросший кустами… – А там, – он показал на отверстие в противоположной стене, лестница в подвалы.
– Ты читал Бергманна?
Мюнх вопросительно посмотрел на Герлаха, потом сказал:
– Не понимаю.
– Я думал, ты читал работу Бергманна: «Отчет об исследовании средневекового монастыря доминиканцев в
Урбахе».
– Кто такой Бергманн?
– Историк. Он несколько лет изучал эти развалины.
– И что?
– Ничего. Он тоже предполагал, что где-то тут должен быть вход в подвалы.
– Был. Я помню. Тут была лестница. – Мюнх подошел к пролому. – Все поросло кустарником.
– Пошли дальше.
Они вышли на просторную четырехугольную площадку, окруженную галереей. Две стены лежали в руинах, две другие хорошо сохранились или были реконструированы. В центре площадки возвышался колодец с большим воротом.
– Этого здесь не было! – сказал Мюнх.
– Но это очень старый колодец, – с сомнением заметил археолог.
– Его не было. Я хорошо помню. Колодец был в саду.
Недалеко от въездных ворот.
– Слева или справа?
– Слева. Я сейчас покажу. – Модест пошел к большим окованным дверям в сохранившейся части здания. В них были прорублены другие, маленькие дверцы. Они тут же автоматически распахнулись перед Мюнхом, открывая мрачные сени.
– Если вы желаете, чтобы вас сопровождал голос гида, произносите в каждом помещении пароль «707», – донеслись из сеней тихие, но отчетливые слова.
Модест, который в этот момент как раз переступал порог, остановился, потом резко отступил.
– Кто-то что-то сказал. И открыл дверь. А никого нет. –
Он беспокойно оглянулся на Каму.
– Не волнуйся. Это автомат. Машина, заменяющая экскурсовода.
– Машина… – неодобрительно повторил монах.
Они вошли в коридор. По обеим сторонам располагались двери. Однако внимание Мюнха привлекла противоположная стена, где в неглубокой нише белела слабо освещенная фигура божьей матери. Он подошел ближе, минуту стоял неподвижно, потом повернулся к товарищам.
Было видно, что он чем-то глубоко взволнован.
– Где выход? – спросил он.
– Выход?
– Здесь был ход. Почему его замуровали?
– Пойдем, увидишь сам, – сказал Герлах и, взяв его за руку, слегка подтолкнул к ближайшей двери.
За дверью оказался длинный коридор с входами в кельи. Археолог открыл ближайшую дверцу.
Скромное ложе, скамейка, в глубине небольшое открытое оконце.
Монах подошел к окну. Отсюда была видна обширная долина, уже погруженная в предвечерний сумрак. Только далеко, на склоне противоположного холма еще горели в лучах заходящего солнца стены каких-то современных зданий. Росший по склонам монастырского холма лес лежал внизу, так что вершины деревьев кое-где выступали над краем бетонной плиты, поддерживающей старый фундамент монастырского строения.
– Что это? Зачем? – обратился Мюнх к Герлаху. – Тут же была дорога!
– Дороги нет. Тут когда-то был оползень, – объяснил археолог. – Часть склона рухнула. Кажется, еще в семнадцатом веке. Восемьдесят лет назад, чтобы предотвратить дальнейшее разрушение склона, была выложена бетонная подпорка.
– Когда был оползень?
