– Нет! – Тяжело опустился на стул Артур, тяжко вздохнул. Нет, сын мой. Ты приказал герольду объявить, что лучших британских рыцарей вызывает на бой Ланселот, сын Годревура, из
Так оно было, увы.
– Так. Ведь это правда!
– Болван! – взвился Галахад, – Вот если б они тебя победили, никто ничего и не заметил бы. А ты, ты мог хотя бы половину банды побить – рыцарский меч все равно уж был бы твой! Но нет, ты разметал их всех. И как!. Трое последних даже не решились выступить против тебя!
– И это говоришь мне ты?! Я ли виноват, если кто-то, родись он мужиком или вельможею, – трус?!
Галахад прыгнул к Ланселоту, в гневе сгреб ручищами кожаный камзол его на груди и потряс.
– Ты же и меня вызвал, понимаешь?
И тут Ланселот так глянул на Галахада, как не глядел на него до сих пор никто и никогда.
– А ну, отпусти камзол мой, да быстро! Вот, значит, что! Нот что вам не по нраву! Теперь понимаю! А мне-то и невдомек, мне – лишь бы господину Артуру и всему свету доказать, что я уже не щенок сопливый и могу достойно носить рыцарский меч, могу хоть сейчас отправиться в путь, чтобы убить Дракона! Вы же вон как все вывернули?!
Банда аристократов! Сборище дураков и трусов! Молчи! –
в бешенстве, потеряв всякий разум, закричал он на Артура,
– Уж ты молчал бы, государь! Этот твой расчудесный
Круглый стол… тьфу на него! – презрительно щелкнул он пальцами. – Ведь ты затем собрал, затем пестовал всю эту шваль, чтобы они убили Дракона, верно? Ну так слушай!
Уверен я: и ты, и Галахад видели Дракона! Похоже на то, –
сверкнул он на Галахада зеленым огнем полыхнувшим холодным взглядом, – да, мнится мне, что и ты бежал! Так вам ли изучать меня?! И это, мол, не так, и то негоже…
Глупцы! Моя великая сила в том, что я, хоть не видел, но хочу
Это я дозволил им жить! И не прошу я, но требую рыцарский меч, я за него сразился. Тебе, мой король, за то, что взрастил и воспитал меня, уже заплатил мой отец, ты это знаешь. Заплачу и я, привезу ухо Драконово, чтоб ты им любовался! Государь мой! Король! Ты ли это, кто так любил меня? С кем сиживали мы у огня? Кто… Значит, и ты всего лишь король!
– Да уймись же ты наконец!
– Помолчи и ты, печальный Галахад, бородатый Галахад! Что-то случилось с тобой, ведь когда уезжал ты, открыто было твое лицо, борода не скрывала его. Если ты –
один из них, если сам относишь себя к этой жалкой банде, умеющей лишь хвастать да чваниться, тогда перчатка моя и тебя ждет на ристалище! И если скажешь еще хоть слово, мы будем биться насмерть! И я убью тебя! Прочь с моей дороги!
Ланселот выбежал, бешено громыхнув дверью. Галахад сел к столу, уронил голову на дубовую столешницу.
– Слишком хорошо обучил ты его, Галахад!
– Ты его выпестовал, государь…
Королева Гиневра без свиты – ведь она направлялась к супругу своему – вошла и смерила обоих взглядом.
– Я все слышала. Что теперь будет?
– Что я могу тут поделать, – вздохнул Артур. – Он достоин меча и потому получит его, уйдет и умрет. А ведь он… – Король невидяще глядел перед собой, забыв, что рядом с ним еще те двое, – …он словно плоть от плоти моей… будто сын мне…
– Не отпускайте его на погибель! – Гиневра уже едва помнила о приличиях, она не скрывала тревоги. – Его вызов гласил: если хоть раз потерпит он поражение, то пять лет никого вызывать не станет. Понимаете? И Дракона –
тоже! Победи его, Галахад!
– Победить? – Галахад с отсутствующим видом уставился в пол, – Но ведь он прав: его вызов ко мне не относился. За что же я стану драться с ним, его побеждать?
– В самом деле… И ведь вот, ты же вернулся! Вернется и он.
Артур молчал. Галахад отрицательно качнул головой.
– Он вернется, если победит. Только так. Говорю же, я знаю его.
– Не все ли равно, какого он рода, древнего или нет, но вы сами сказали, что он всех вас задел. Он угрожал тебе, Галахад! Этого недостаточно?
– Недостаточно, – покачал головой Галахад, – Он прав во всем. Зачем же я стану добиваться победы?
Тут Гиневра поднесла к губам богато расшитый платочек, который держала в руке, и разрыдалась.
– Затем, что, если ты победишь его, он останется здесь и будет жить!
А ведь правда! – стукнул по столу кулаком Галахад. Ты мне так и говорил, государь, да только верно ль я помню?
«…если ж меня победит кто-нибудь, то еще пять лет никого на бой вызывать не стану». Так он сказал, а?
– Так, – горячо, в один голос подтвердили Артур и
Гиневра.
– А коли так… – взвешивая про себя каждое слово, медленно проговорил Галахад, – тогда буду считать, что его вызов ко мне относился тоже. Я приму бой.
– Не думай, что тебе будет легко. Ты не видел его на ристалище!
– Какое – легко. Я его знаю. Выбираю палаш.
– И непременно победишь, это ясно!
Поглядел Галахад на короля и супругу его, взиравших мольбой на него; он видел, как важно обоим, хотя и по разным причинам, что он ответит, но все-таки не нашел в себе духу просто солгать.
